Капкан для двоих

Я не знаю, что это за люди и какую опасность несут, но в том, что это враги, сомнений нет.

– Я люблю тебя, выдрочка, и обязательно к тебе вернусь…

Глава 54

* * *Амир

Вижу в ее глазах тревогу, и нутро выворачивает. Облитое кипятком сердце разрывается. Моя девочка. Виноват перед выдрочкой. Привел в свой грязный мир, где падаль из щелей выползает, угрожает ее спокойствию, не позволяет быть счастливой и довольной.

За эти дни Карина расцвела, из глаз ушла грусть. Девочка не поняла еще, какую власть надо мной имеет. Я превращался рядом с ней в воск. Готов на любые жертвы, чтобы она до конца своих дней вот так же улыбалась, чтобы глаза блестели, и она продолжала меня дерзко заводить. Зацепила нутро, вгрызлась в душу, проникла под кожу, наполнила мою кровь собой. Сделала счастливым, живым. Я будто и не жил до нее. Даже когда выводит из себя, заставляет ревновать, я слышу, как бьется мое сердце, кайфую от того, как разливаются эмоции в груди.

Долбаный вояка, который только и умел, что пытать, убивать, вынимать из головы нужную информацию. Бабы фоном проходили в моей жизни. Просто тело, чтобы сбросить напряжение. Не помнил ни имен, ни голоса, ни запаха. А от выдрочки дурею. Все, что касается ее, записано на подкорку, остается кодом в крови, я ее в темноте среди тысячи с завязанными глазами найду. «Я люблю тебя» – близко не выражает тех чувств, которые я испытываю к выдрочке.

– Мозгоправ, остался бы со своей девочкой, – выдергивает меня из мысленного плена товарищ. Я постоянно зависаю на выдрочке, даже когда она не рядом. – Мы бы сами справились, – продолжает Медведь – Миха Орлянский. Мы с ним в связке не на одно задание ходили. Толковый парень, грамотный, надежный. Здоровый, как реальный медведь, а двигается почти бесшумно. Я хотел бы с ним согласиться и остаться рядом с Кариной, но это моя война. Я обязан защитить свою женщину от любого дерьма, решить на корню любые проблемы.

– Медведь, не беси. Назовешь еще раз мозгоправом, залезу в голову. Тебе не понравится.

Мозгоправ – мой позывной, но в обычной жизни я не люблю, когда ко мне так обращаются.

– И что ты там еще не видел? – смеется он. Миха прав, в свое время он был добровольцем, когда я свои навыки оттачивал. Он хуже других держал блок, считал, ему нечего скрывать, но до пары моментов я добрался. Это так и осталось между нами, хотя все сеансы писались, но те записи не сохранились.

– За последние пять лет в твоей башке добавилось грязных секретов, – подкалываю его. – Я готов их послушать.

– За сказками к Гансу, он в них мастер. Расскажет сам, и в голову лезть не надо, – ржет Миха, кивая на хмурого Ганса.

– Заткнись, Медведь, ты своим лошадиным ржанием не только врагов предупредил, но и всю живность в округе распугал.