День «Б»

Несколько русских танков и самоходок медленно, словно они были слепыми, двигались по проезжей части, то и дело ведя огонь из курсовых и башенных пулеметов. Доносился звон от пуль и осколков, рикошетивших о башни танков.

— Внимание! — лениво проговорил майор, поднимая руку. — Иваны идут к нам в гости!

Однако раньше, чем он успел подать команду, головная самоходка резко дернулась и встала на месте, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Громыхнул взрыв. Было видно, как экипаж поспешно покидает машину.

— Похоже, напоролись на мину, — доложил лейтенант.

— Отбой, — так же лениво сказал майор.

— Может быть, врезать ей по бакам зажигательным, герр майор?.. Моя красотка возьмет такую дистанцию…

— Еще успеете настреляться, Пауль, — хмыкнул майор. — Наша задача — не выдать себя до того момента, когда русские танки попрут волной…

Между нем немецкая пехота, оттесненная советскими танками, приближалась к батарее. Видны были серые от пыли, измученные лица солдат. Кое-кто отстреливался на бегу, но большинство просто бежало, пригибаясь и прячась в развалинах.

— Герр майор! — хрипло окликнул рослый солдат с карабином в руках. — Будьте осторожны, русские уже прорвались к центру с левого фланга!

— Информацию принял, — кивнул майор. — А теперь живо чешите отсюда!

— Но, герр майор, нам приказано закрепиться у костела!"

"— Кем приказано?.. — Артиллерист в ярости отшвырнул бинокль. — Это засекреченная позиция!.. Какого черта вы лезете сюда?!

— У меня приказ, герр майор! — продолжал твердить солдат, направляясь к батарее во главе роты.

— Назад! — Комбат рванул из кобуры пистолет.

Но было уже поздно. С криком «ура» бывшие бойцы белорусской «Шума» бросились в штыки на противотанковую батарею. Впереди бежал Кастусь Зеленкевич.

Глава 37

Нику Честеру не повезло с самого начала. На предназначенный ему объект — бывшее здание НКВД БССР, расположенное в самом центре, — удалось проникнуть беспрепятственно, но затем немцы спохватились и блокировали его на чердаке здания. Через двадцать минут боя он был уже дважды ранен, но продолжал упорно отстреливаться, стараясь экономить патроны и бить наверняка.

«Вот, значит, как я уйду, — думал Ник, облизывая пересохшие губы и глядя из чердачного окна на узкую главную улицу белорусской столицы. Там были вырыты окопы, суетились немцы. — Дважды раненым, далеко от Англии, не простившись с друзьями… Неприятно, конечно. Но ведь я сражаюсь с этим чертовым нацизмом, разве не так? И какая разница, где и как ты ляжешь в землю, если сделаешь это ради того, что действительно нужно?»

— Эй, идиот! — раздался крик из-за массивной двери, преграждавшей немцам вход на чердак.