День «Б»

Мы же в 1939-м поклялись защищать границы Монголии, как свои собственные… А? — Сталин хитро прищурился.

— И тогда… — Берия похолодел.

— И тогда наше освобождение Белоруссии автоматически становится оккупацией независимой демократической страны, за которую тут же вступится весь прочий демократический мир, — усмехаясь, договорил Сталин. — Продолжать или сам сообразишь?

— Война, — погасшим голосом договорил Берия.

— Война, — сурово подтвердил Сталин. — Но уже не с Германией, а со всем миром. С Германией, Англией, Америкой…

В кабинете стало очень тихо. Берия чувствовал, как по спине под кителем ползет струйка холодного пота.

— Но, товарищ Сталин, — наконец нерешительно выдавил он из себя, — это же несерьезно… Нет, ну правда ведь! Даже если Англия решит обеспечить неприкосновенность границ Белоруссии, как она это сделает?.. Высадит десант?.. Будет бомбить наши войска с самолетов?.. Это ведь…

Сталин негромко хмыкнул, и этот звук заставил Берию мгновенно умолкнуть.

— Недооценивать опасность, товарищ Берия, — тихо произнес вождь, — значит, заранее расписаться в своем поражении. Или вас следует отнести к числу людей увлекающихся, легкомысленных, неспособных мыслить глубоко и масштабно?.

. Может быть, ваш истинный уровень — руководство делами НКВД Грузии? Или еще ниже?..

Берия судорожно сглотнул.

— Товарищ Сталин, — наконец выговорил он, — я целиком и полностью согласен с вами в том, что ситуация может стать угрожающей, выйти из-под контроля и коренным образом отразиться на ходе войны… Но можно попробовать уладить ее по дипломатическим каналам. Молотов пригласит посла — дескать, из проверенных источников мы узнали, что Англия готовит заброску в немецкий тыл, который скоро станет зоной ответственности наших войск, семерых офицеров, просим ваших разъяснений… Естественно, операцию тут же свернут.

А Черчилль заречется играть в свои закулисные игры.

Сталин помолчал немного.

— Нет, это сделать проще всего. Нужно не расшаркаться перед англичанами, а поставить их на место. Причем жестко.

Когда Берия ушел, Сталин снял трубку «вертушки», соединявшей его с начальником Главного управления контрразведки «Смерш», комиссаром госбезопасности 2-го ранга Виктором Семеновичем Абакумовым.

— Слушаю вас, товарищ Сталин! — раздался в трубке бодрый, несмотря на ночь, голос Абакумова.

— Сегодня в четыре утра я жду вас в Кремле, товарищ Абакумов.

Глава 8

Британский эскортный авианосец «Фьюриес» шел в охранении трех эсминцев по проливу Каттегат. Палуба старого, прошедшего еще Первую мировую войну корабля напряженно дрожала. Холодные воды моря покорно расступались перед могучим форштевнем авианосца. Где-то справа по борту была оккупированная немцами Дания, слева — нейтральная Швеция.