День Рождения

— В таком случае это была глупость со стороны нас обоих, — Майк улыбнулся. — И даже если ты меня ни к чему не принуждаешь, я все равно хочу быть ближе к вам — и к тебе, и к ребенку.

Майк говорил торопливо; видно было, что он нервничает. Эйприл же не могла решить для себя, как реагировать на его слова. Она уже давно вычеркнула его из своей жизни. Майк мог бы и сам об этом догадаться.

— Ты дашь мне такую возможность? И пусть я недостоин этого, я все равно хочу попытаться. И если я вновь испугаюсь, если почувствую, что не смогу взвалить на себя эту ношу, я честно тебе об этом скажу. Но я никогда не сбегу от тебя, не сказав ни слова, как это случилось в прошлый раз. Я два месяца посещал сеансы психотерапевта и думаю, это мне помогло.

На Эйприл это его заявление произвело впечатление. Она никак не ожидала, что он начнет посещать сеансы психотерапии. Значит, он не забыл о ней, не вычеркнул из своей жизни! Может, и впрямь им стоит попробовать? Впрочем, сейчас у нее не было уверенности, что из этого что-то получится. Ее по-прежнему терзали сомнения на тот счет, способен ли он поддерживать серьезные отношения.

— Значит, ты пришел ко мне, потому что так посоветовал тебе твой психотерапевт? Или потому что так ты решил сам? — Она подняла на него огромные карие глаза, в которых застыл вопрос. Этот взгляд пронзил его насквозь.

— Он не в курсе, что я здесь. Это решение я принял сам. Вчера вечером."

"Эйприл кивнула и вновь внимательно посмотрела на Майка. Все-таки она была рада его видеть, хотя и не торопилась это показывать. Ведь надо признать, что, не будь она беременна, она бы и не пыталась продолжить знакомство с ним. Но она была беременна, и, несмотря на все свои сомнения… она не была к нему равнодушна. А ребенок был связующим звеном между ними.

— Может, нам просто надо подождать и посмотреть, как будут развиваться события дальше? — предложила она. Эйприл не хотела во второй раз стать жертвой собственной доверчивости. Наверное, это было самое большее, что она могла ему предложить. Ее по-прежнему терзали сомнения, и она не могла их отбросить. С другой стороны, и терять его во второй раз она не хотела. Ни ради себя, ни ради ребенка. Она всей душой желала, чтобы их с Майком отношения наладились. Потому что она носила под сердцем их залог — самое ценное, что у нее было.

— Я могу пригласить тебя на обед? И можно мне приходить к тебе в ресторан, чтобы проведать тебя?

Эйприл согласно кивнула и поднялась. Майк был удовлетворен ответом. Потому что шанс, который она ему дала, был самое большее, на что он мог рассчитывать. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он протянул руку и потрогал ее живот. Он никак не ожидал, что на это прикосновение ребенок ответит ему, с силой толкнувшись в ее животе.