День Рождения

Мечтал стать военным корреспондентом и писать очерки из горячих точек планеты, однако, как он сам ей признался, после первой же журналистской командировки его скрутил жестокий приступ малярии, и на то, чтобы восстановить здоровье, ему потребовался целый год. Решив больше не рисковать, он переквалифицировался в обозревателя ресторанной кухни и вин. Впрочем, он не любил это занятие, предпочитая более интересные вещи. Однако к этому времени у него уже была устоявшаяся репутация и солидная работа. А его сарказм, который он порой допускал в своих обзорах, придавал им остроту и специфический шарм. Майк без особого пиетета относился к ресторанам, о которых регулярно писал, а также к отдельным поварам. Тем не менее и редактору газеты, и читателям нравились его хлесткие комментарии и язвительные замечания. Это был его фирменный стиль, он писал о ресторанах вот уже десять лет. Люди прислушивались к его мнению, и именно это примиряло Майка с его работой — независимо от того, нравилась она ему или нет.

Войдя внутрь, Майк огляделся по сторонам, ища глазами Эйприл. К нему тут же подошел метрдотель и проводил его к столику в тихом уголке в глубине зала. Вскоре из кухни вышла Эйприл, на ходу вытирая о передник руки. Сняв фартук, она передала его одному из юношей, убиравшему посуду со столов, а сама остановилась, чтобы поприветствовать посетителей. Увидев Майка, она улыбнулась, подошла к нему и села рядом. На Эйприл была ее повседневная рабочая одежда. Волосы зачесаны наверх и стянуты резинкой в конский хвост. На лице ни следа косметики. На ней были брюки в мелкую черно-белую клетку и белая поварская куртка не первой свежести, на ногах сабо.

С тех пор как Майк видел ее в последний раз, лицо ее слегка округлилось, что, однако, нисколько не портило ее внешность, а когда Эйприл улыбалась, то выглядела просто очаровательно. У нее были красивые карие глаза, в которых, даже когда она улыбнулась и поблагодарила его за то, что он пришел, как ему показалось, промелькнула грусть. Она попросила официанта принести бутылку чилийского вина. Майк занялся лобстером. Эйприл также посоветовала ему пасту с остававшимися белыми трюфелями. Майк был в восторге от такого предложения — это куда экзотичнее, нежели мясной рулет, жареный цыпленок или «стейк тартар», которым славился ее ресторан. Его собственные вкусы были более изысканными, а вкусовые рецепторы более чувствительными, и главное, теперь она это знала. Вина, которые предложил ему Жан-Пьер, также полагались к блюдам гораздо более изысканным, чем те, которыми его здесь потчевали в прошлый раз.

— Ты понимаешь, что я имел в виду? — произнес он, с удовольствием поглощая пасту с трюфелями, после чего вернулся к лобстеру. — Твои способности значительно выше средних.