День Рождения

Ты не представляешь себе, сколько раз мне приходилось пробовать из рук вон плохие блюда, когда я писал статьи о ресторанах. Ты не поверишь, но многие повара начисто лишены воображения и готовят ниже всякой критики.

— Ты именно так и считал, когда написал плохой отзыв о моем ресторане? — спросила она с улыбкой. Майк все еще испытывал неловкость за тот случай и надеялся, что когда-нибудь сумеет загладить свою вину перед ней.

— Нет, кухня была превосходная, но мне показалось, что ты не стараешься разнообразить меню. После рождественского ужина я теперь верный поклонник твоих блинчиков.

А также мечтаю о твоем картофельном пюре и даже полюбил твои бигмак и чизбургер.

В тот вечер Эйприл заставила его попробовать всего понемножку.

— Готова признать, что здешняя кухня вкуснее. Я всегда мечтала побывать в Китае. Неплохо бы научиться секретам их кухни. — Вообще-то существовало немало такого, чем бы ей хотелось заняться, но, увы, в июне ее жизнь радикально изменится, теперь она не скоро сможет куда-нибудь поехать.

Когда они вышли из ресторана, Эйприл осторожно — вдруг она совершает большую ошибку, задавая ему этот вопрос, — поинтересовалась у Майка:

— Завтра я иду к врачу на консультацию.

У меня четыре месяца беременности. Ты не хочешь пойти со мной, чтобы посмотреть УЗИ или послушать, как у него бьется сердце? Я не обижусь, если ты откажешься. Я просто подумала, вдруг тебе будет интересно? — Она понимала, что зря задает ему этот вопрос, но Эйприл проговорила его с такой милой интонацией, что Майк неожиданно решил согласиться. У него было такое странное ощущение, что речь идет о ее ребенке, а сам он не имеет к нему никакого отношения. Ему до сих пор с трудом верилось в его существование. Это ее ребенок, и он вряд ли когда-либо признает его своим. Кстати, легкая округлость живота у Эйприл становилась все заметнее. Но мешковатые свитера, которые Эйприл носила вне работы, и поварская куртка, в которую она облачалась в ресторане, пока еще скрывали округлившийся животик. Время летело быстро, еще несколько месяцев, и будущий ребенок станет реальностью, и его жизнь, возможно, изменится, как бы он ни противился этому.

— Конечно. Может быть. Во сколько? — спросил он, испытывая явную неловкость.

— В четыре часа, — ответила Эйприл и объяснила, где находится кабинет врача. Майк кивнул. В принципе почему бы нет? Ведь это ни к чему его не обязывает. Это ее визит к врачу.

— Хорошо, тогда до встречи, — сказала Эйприл и посмотрела на Майка с такой нежной улыбкой, что у того сжалось сердце. Майк не знал, сказать ли ей, что он боится того, что увидит? Боится того дня, когда ребенок появится на свет? Что будет, если окажется, что он похож на Майка? Ведь он монстр, которого родители вечно винили во всем.