Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

А судя по рассказу, с одноклассниками, они сотворили не просто лютое, а жуткую ДИЧЬ!

Это ж надо…

– Мы же просто пошутить хотели! А старшеклассники предложили в учительской это сделать, там не было никого! Мы же просто краситель в магазине для торта купили! Нам сказали, что он смывается!

– Ага, но не с волос и одежды. Да и не пищевой это был явно…

Так, тут попахивает группировкой…

Я сильно сомневался, что всё произошедшее дело рук только обиженных четвероклашек. Полагаю, что весь педагогический состав был в курсе, а поэтому активно содействовал произволу, который творили дети.

Насколько я помнил, в десятом классе у двоих учителей учатся сыновья…

По всей видимости, моей Тане решили объявить войну, а дети вступили инструментом. Только вот, а сегодня что случилось?

Это я и спросил у своего сына.

– Это не мы! – быстро ответил Ваня и по глазам видел, что не врёт. – Я вообще сегодня опаздывал, еле успел к звонку! Но Виталя с Игорьком о чём-то шептались. Они рано пришли, успели даже спасать домашку.

– Понятно, – задумчиво протянул я, а потом посмотрел на сына. – Ты же понимаешь, что вы поступили не по-мужски? Разве я учил тебя, что можно такое делать? Разве не объяснял, что к девушкам нельзя так относиться? Тем более к учителям!

Я ещё с детства уяснил, что не стоит много говорить. Чаще малышня считывает поведение взрослых и впитывает их как губка, поэтому, когда у меня родился сын, я старался вести себя так, как хотел бы, чтобы вёл себя дальше по жизни Ваня.

Даже когда его мама ушла, я ни разу не позволил себе сказать что-то плохое про неё, дабы не воспитывать в нём ненависть.

Но, видимо, моё молчание он воспринимал как одобрение, потому что чем старше он становился, тем больше он становился неуправляем.

Психолог, с которым я однажды, переступив через себя, пообщался, рекомендовала мне не давить на мальчика, но я не мог смотреть, как он катится куда-то вниз.

Благо приучил к честности, что уже немаловажно…

Ваня молчал.

Из него изменений клещами не вытащишь, да и мне они были не нужны. Я его отец и меня, по сути он и не задел, а вот Таню… Перед ней извиниться явно стоило.

К тому же это был прекрасной причиной зайти в гости и прощупать обстановку…

Корыстно? Может быть…"

"Имею право!

– Итак, – начал я, чуть не засмеявшись, когда сын напрягся. Прямо как я. – Сейчас ты переодеваешься, моешь руки, ужинаешь, и мы идём к Татьяне Николаевне, и ты перед ней извиняешься.

– Но, пап! – широченные глаза уставились на меня. – Придётся же всё рассказать, а меня будут считать стукачом!

– Мне же ты рассказал, – резонно заметил я.

– Ты не расскажешь, а она накажет всех!

– Так, ты поговори об этом с ней. Я уверен, она прислушается.

Ребёнок насупился.