Там где цветут эдельвейсы

Возвращаются все — кроме лучших друзей, Кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все — кроме тех, кто нужней, — Я не верю судьбе, а себе — еще меньше.

========== Часть 1 ==========

Я застал Машку в большой комнате с портретом Андрюхи в руках, опять всю в слезах.

Этот долбаный сюжет повторяется изо дня в день. Похоже, что я ничего никогда не смогу изменить, а так хочется, чтобы жизнь перестала зависеть от него, от моего бывшего друга.

Я ненавижу его. Просто ненавижу, хотя нельзя ненавидеть мёртвого, тем более друга.

Зато Машка продолжает любить…

— Тебе валерьянки накапать? — Я спросил лишь для того, чтобы она обратила на меня внимание.

— Митя, родной, я не верю в его смерть.

Я забрал у неё фотографию, вытер с защитной плёнки ладонью капли слёз и поставил на место, за стекло книжной полки.

— Машенька, — я поднял её на руки и вместе с ней аккуратно уселся на диван, — Машенька, любимая, ты осознаёшь, что мне тоже трудно, мы решили быть вместе, у нас сын…

— Это его сын, Митя. Понимаешь, его.

— Да. Я всегда знал, что Пашкин отец — Андрей, но папой он называет меня. Маша, я клянусь тебе, что как только он сможет понять — я всё честно расскажу ему. Он будет знать, кто его отец.

— Я не верю в смерть Андрея, — она продолжала повторять одно и то же. — Я очень хорошо знаю его, он не мог умереть. Он спортсмен, он сильный, ловкий, умный. Митя, он не мог умереть!

— Хорошо. Допустим, что он жив. Прошло два года. Где он? Почему не даёт о себе знать? Ты же исключаешь возможность того, что он бросил вас с Пашкой?

— Получается, не только нас, но и своих родителей, и тебя тоже. Разве нет? Митя, я хочу знать правду.

— Ты её знаешь. Его накрыло лавиной.

— Только тело так и не нашли.

— Маша, лавина — это тонны снега, это невероятная сила, это смертоносная мощь.

— Кому ты всё это рассказываешь? Мне? Я единственный раз не поехала с ним.

— Ты была беременна, я помню.

— Почему не поехал ты?

— Потому что это было его задание, его гвоздь, его репортаж. А у меня было другое. Я в шахты тогда спускался, расследовал смерть шахтёров в Караганде. Если хочешь, я тебе принесу тот очерк из архивов или в нете сейчас найду. Ты меня обвиняешь в трагедии, случившейся с Андреем? Маша, он был моим другом.

— Только ты любил меня, а я — его.

— Дружбу из-за бабы не предают.

Она дёрнулась и встала с моих колен.

— Я для тебя лишь баба?

— Кто я для тебя, Маша?

Она внимательно и испытующе смотрела в мои глаза.

— Митя, прости. Я никак не могу справиться с собой. Он мне снится: то зовёт меня, то обвиняет… Прости. Конечно, я не должна так себя вести. Я очень благодарна тебе за твою поддержку, за то, что у Пашки есть отец.

— А у тебя мужчина для удовлетворения твоих потребностей. Так?

— Митя, ты не прав.