Там где цветут эдельвейсы

В гостинице за ужином молчит, насупившись.

Я не трогаю её, она должна сама пережить всё.

В номере набираю текст статьи на лаптопе. В двери стучит Надя.

— Дмитрий Иванович, мне так страшно одной, можно я тут у вас на диване лягу? Я не буду вам мешать.

— Дима, называй меня просто Дима.

Она переносит свои вещи в мой номер и устраивается на диване.

Дежавю какое-то. Машка когда-то тоже вот так вошла в мою жизнь. Набираю её номер, рассказываю о себе, о Наде. Интересуюсь сыном, прошу не скучать.

Перед сном пытаюсь просмотреть почту и ответить на письма. Отбрасываю спам, отвечаю, пока не натыкаюсь на то, первое, что пришло вчера утром. Обратного адреса у него нет. Открываю текст:

«Зачем ты украл мою жизнь, Митя?» И подпись — Андрей.

========== Часть 3 ==========

Я читаю текст письма снова и снова.

«Зачем ты украл мою жизнь, Митя?»

Митя! Митей меня Андрюха никогда не называл. Не сходится. Только Дима или Димыч. Не мог он так написать. И выглядит письмо уж слишком по-женски. Андрюха бы меня обматерил, или вообще слать письмо не стал бы — сам бы пришёл. Морду бить.

А если ходить не может?

Даже если не может, то какого чёрта ждал два года?

Вопросы, одни вопросы, и сердце в галоп — такой, что мушки перед глазами и боль за грудиной.

Я хочу, чтобы он был жив, хочу, чтобы это правдой оказалось. Он мой друг. Соперник, но друг. Я его смерть не пережил, а потому понимал мою Машку.

Мысль о Маше холодом сковывает спину. Если он жив…

Мне подумать страшно о продолжении этой фразы.

Господи, неужели вот сейчас я желаю другу смерти, потому что присвоил его жену и сына?

Хотя Пашка скорее мой сын, чем Андрея. Биологически — его. Пусть сам растит ребёнка дальше, а я помог. Просто помог в трудное время. Пацан маленький, привыкнет к другому папе, настоящему, а я дядей буду. Не денусь никуда, всё равно буду с ними.

Снова перечитываю две строки письма.

Набираю ответ, прошу о встрече и отправляю в никуда.

Комп, бездушная машина, сообщает, что такой адресат не существует.

Надо включить мозги, привести их в рабочее состояние и думать. Интересно, Марии тоже такое письмо пришло? Если да, то как она там одна? Смотрю на время, у меня первый час ночи, но разница три часа между нами остаётся. Беру в руки смартфон и нажимаю вызов. Долго жду, пока она возьмёт трубку.

— Мить, что ты? Я Пашку спать укладываю.

Пытаюсь говорить осторожно, просто выведать, как они там. Но любимая женщина слышит нотки паники в голосе.

Чувствую, что она довольно улыбается.

— Ты там с кем? Эта девочка с тобой, да?

— Практикантка. Девятнадцать лет. Да, со мной.

— Совершеннолетняя… Мне пора ревновать?

— Не говори глупостей, она не в моём вкусе.

— А я в твоём вкусе? Митя, что случилось?

— Я слышу, я чувствую. Я тоже очень скучаю по тебе.