Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Наконец, он выдохнул и произнёс:

– Я не хочу, чтобы она была здесь. Пусть уезжает, туда, откуда приехала.

Сначала я растерялась. Это был откровенный, почти болезненный выпад, и я не знала, что ответить.

– Ты про свою маму? – спросила я осторожно, и он кивнул, не глядя на меня.

– Она столько лет не появлялась. Папа и я… мы были ей не нужны. А теперь, когда у нас всё хорошо, она внезапно решила, что мы ей нужны. – В его голосе прозвучала обида. – Неужели она думает, что может просто прийти, и всё будет, как раньше?

– Ванечка, – я подалась вперёд, стараясь говорить спокойно, но с пониманием. – Понимаю, что это тяжело. Может, твоя мама просто хочет наладить отношения?

Он нахмурился, разочарованно отвернувшись.

– Я не верю ей. Она только притворяется. Разве мама бросает своего ребёнка? – в сердцах воскликнул ребёнок. – А вчера я услышал, как она говорила с кем-то по телефону. Говорила, что ей найдёт какие-то деньги, просто надо немного времени.

Я смотрела на него и пыталась осмыслить эту новость.

Деньги? Кому-то?

Мысли сразу полетели к Жене – ему это точно нужно знать. Но для начала я должна была помочь Ване справиться с его чувствами.

– Ваня, я понимаю, что это может быть очень непросто. Когда долго не видишь родного человека, всегда появляются вопросы. Но, может, лучше сначала поговорить с мамой? Или дать ей шанс? Вдруг она изменилась?

Он сгорбился и уставился на свои руки.

– Я не хочу, чтобы всё опять становилось плохим. Она просто обманщица…

Я вздохнула, сдерживая подступившие слова утешения.

Возможно, лучшее, что я могла сейчас сделать, – это просто быть рядом, дав Ване выговориться.

***

Как только закончились все дела, я отправилась к Жене. Нужно было рассказать ему о том, что слышал Ваня – он должен знать, что Катя может быть здесь не просто так.

Когда я приблизилась ко двору Жени, услышала голоса. Разговор был напряжённый, почти спор, и в нём я различила голос Кати.

– Жень, ну как ты не понимаешь? Это ведь я, твоя жена. Я вернулась ради нас, ради нашей семьи, – говорила она, тоном, в котором смешивались обида и упрёк. – Как ты мог забыть всё так просто?

Женя вздохнул, и даже не видя его, я слышала, как он пытался удержаться от вспышки."

"– Вот только не надо делать вид, что ничего не произошло, – его голос был низким, сдержанным, но твёрдым. – Ты сама сделала этот выбор, когда решила уйти. Сыну и мне пришлось выкарабкиваться из этого и жить дальше. Теперь ты вдруг решила, что можешь вернуться и снова стать частью нашей жизни?

Катя шагнула к нему ближе, её голос зазвенел, словно из-за досады и горечи.

– Ну, может, я и ошиблась тогда! Но ты ведь сам был таким… таким равнодушным. Ты с головой ушёл в работу и забыл, что у тебя семья.