Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

 – В моей груди зашевелилась горечь, и я попытался подавить гнев.

Глядя на хрупкую фигурку, словно по какому-то внезапному порыву, я оказался рядом с ней, обхватил руками и прижал к себе.

Её тело напряглось, будто она не ожидала такого порыва, но спустя мгновение она расслабилась, позволив мне просто удерживать её в этом коротком, молчаливом, но таком необходимом нам обоим моменте.

Мои руки слегка дрожали, когда я погружался в её волосы, чувствуя лёгкий аромат, который заставил меня глубже вздохнуть, отчего напряжение последних дней немного ослабло.

– Я так волновался за вас, – почти прошептал я, касаясь губами её уха. – Чёрт, если бы знал, через что вам придётся пройти…

Таня отодвинулась чуть-чуть, подняв на меня глаза, в которых читалась та же неуверенность, что и во мне. Но потом она тихо ответила:

– Мы справились. Главное, чтобы Ваня был в безопасности. – Она взглянула на дверь, за которой только что исчезла Катя, и горько усмехнулась. – С твоей бывшей, конечно, трудно справляться… она как буря, сметает всё на своём пути.

– В том-то и дело, – нахмурился я, всё ещё удерживая её за плечи. – Я… я пытался понять, как защитить всех. И тебя, и Ваню. И пока решал, понял, что не могу тебя отпустить. Мне всё равно, что там с твоими планами, бизнесом, что угодно. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, рядом. Нам нужно попробовать…

Её глаза раскрылись шире, и я заметил, как у неё перехватило дыхание. На мгновение мне показалось, что мы читаем мысли друг друга без слов, что и она, возможно, хочет того же.

– Жень… я даже не знаю… – начала она, но я прервал её, сжимая её руки чуть сильнее, чем следовало.

– Я знаю, Таня. Я видел, как ты была рядом с Ваней, как поддерживала его, как защищала… то, что сделала бы только его мать. Ты столько раз была для него настоящей семьёй. – Голос мой дрогнул, и я сглотнул, чувствуя, что слова сами просятся наружу. – Ты и есть его семья, Таня.

Она покраснела, и это зрелище вызвало у меня тёплую улыбку. Но тут она, опустив голову, проговорила:

– Но ведь Катя… – начала она снова, и я заметил, как на её лице появилось беспокойство.

– Таня, ты видела, что происходит. Она с каждым днём всё больше проваливается в свою ложь. Она не ради Вани вернулась, не из-за чувств ко мне – ей нужны деньги, статус. И ради этого она готова на всё. Даже выставить меня негодяем в суде, если потребуется. – Голос мой стал жёстче, и я почувствовал, как Таня чуть напряглась, сдерживая ответ. – Но я не позволю ей забрать сына. И не позволю, чтобы её жадность разрушила то, что я только-только обрёл.

Таня не отводила взгляда, и вдруг на её лице мелькнула странная смесь смелости и нежности."

"– Если только ради Вани… – протянула она, подняв на меня хитрый взгляд. – Да. Только ради него я останусь здесь.