Держи меня крепче

Из него как раз выходила девчонка с собакой, и воспользоваться домофоном мне не пришлось.

Я долго давила на кнопку звонка, но дверь мне не открывали. Чертыхнувшись, я набрала номер домашнего телефона Инны. С тем же результатом. Девушки не было дома. И неизвестно, когда она появится. На всякий случай я позвонила в дверь еще раз и вдруг услышала истеричный вопль:

– Оставьте меня в покое…

Не хочет человек никого видеть, что ж… Я пялилась на дверь, чувствуя, как во мне растет тревога. Постучала, но на этот раз и вопля не дождалась. Спустилась вниз и стала оглядываться в поисках Тимура. На счастье, обретались они с Сашкой неподалеку. Услышав мой призыв, он подошел, взяв Сашку на руки.

– Она дома, – сказала я.

– Но тебя выставила?

– Хуже. Не поинтересовалась, кто ее домогается, но просила оставить ее в покое.

– Нормальное желание.

– Тимур, ты ведь можешь открыть дверь? Мою ты всегда открывал. – Он постучал пальцем по лбу, демонстрируя свое отношение к этой идее. – Послушай, у меня предчувствие. Как бы тебе это объяснить… короче, дверь открыть надо. Помоги, а? Ну не милицию же вызывать? Здесь вам не там, задолбают вопросами, и мы от ментов так скоро не отделаемся.

– Это точно. Особенно, если вломимся в чужую квартиру."

"Он посмотрел на меня, покачал головой и направился к машине. Сунул пса на заднее сиденье и вернулся. Мы поднялись на лифте, Тимур взглянул на замок, а я предложила:

– Дать пилку для ногтей?

– Заткнись, – прошипел муж, а я понадеялась, что на нашу возню возле чужой двери соседи не обратят внимания. – Замок – дерьмо. – Тимур достал ключи из кармана, снял с них металлическое колечко, распрямил его, сунул в скважину и открыл дверь легко и непринужденно. – Бурная молодость пришлась кстати, – подмигнул он, но в тот момент мне было не до шуток.

Мы вошли в квартиру, Тимур привалился к входной двери, а я заглянула на кухню, потом в студию. Инны там не оказалось. Дверь туалета была приоткрыта, свет не горел. Оставалась ванная. Она была заперта. Я громко постучала, но ответа не дождалась. В ванной стояла тишина, вряд ли девушка стук не слышала.

– Ломай, – повернулась я к Тимуру.

– До кучи можно, – пожал он плечами, дернул за ручку со всей силой и распахнул дверь.

Инна лежала в ванне, закрыв глаза, горели свечи, штук пять, рядком выстроившись на краю ванны, в пене ее тела видно не было. А я почувствовала себя дурой, но ненадолго, вдруг отметив, что пена в двух местах имеет подозрительно розовый цвет, а девушка на наше появление внимания не обращает, лежит себе и вроде дремлет. Я схватила ее руку, и все стало ясно, на запястье порезы от бритвы, успевшие в воде порозоветь.

– Вот дура, – в сердцах сказал Тимур. – Вызывай «Скорую».

И тут девушка ожила.

– Не трогайте меня! – заголосила она.