Держи меня крепче
В жизни Ольги Рязанцевой по-прежнему царствуют трое мужчин… Один – первая любовь и босс, второй – ее муж и любовь настоящая, а третий… бывший любовник. Она всеми силами старается забыть его, но он не дает это сделать… После трагедии, случившейся с ней полода назад, Ольга вышла замуж за Тимура Тагаева. Не успела она зализать раны, как снова попала в передрягу. Началось с того, что босс велел ей разобраться в гибели жены нового кандидата в мэры. Она утонула в собственном бассейне. В этом деле слишком много транностей, и Рязанцева со свойственной ей страстью ищет компромат на кандидата. А тут еще за Ольгой начинается слежка, враги ее бывшего любовника уверены: рано или поздно она выведет их на Лукьянова. Люди мужа тоже висят у нее на хвосте для подстраховки. Ее обложили со всех сторон! Ольге, наконец-то, нужно сделать последний и самый главный выбор…
– Ты б хоть встал, приветствуя женщину, – наклоняясь к нему для ритуального поцелуя, попеняла я.
– Не хочу я с тобой целоваться. Задолбала ты меня. Сегодня вот с таксистом твоим возился. Оно мне надо?
– Фотографию получил?
– Ага.
– И что?
– А то самое. Может, она, может, нет. Говорит, не приглядывался к пассажирке. Смурная баба попалась, вот и не удостоил ее вниманием.
– Смурная – как раз про нее.
– Копаешься в этом самоубийстве? – спросил Лялин.
– Самоубийстве? – подняла я брови.
– В городе слухи: дамочка сама утопилась. Выпила для храбрости – и вперед.
– Кое-что надо проверить, – вздохнула я.
– Искать не буду, – тут же встрепенулся Артем. – Вот хоть убей. Не до того мне. Раскрываемость такая, что хоть сам в петлю лезь.
– Дед сегодня выразил недовольство вашей раскрываемостью, – кивнула я.
– Вот-вот. Уж если Дед…
– И сказал, что в случае чего следует обратиться не к кому-нибудь, а к Артему Сергеевичу.
– Что, вот так и сказал, имя-отчество вспомнил? – хитро прищурился Артем.
– Нет. Сказал, к Вешнякову своему обращайся.
– Ну, тогда другое дело. Я завсегда перед вышестоящими товарищами выслужиться рад, со всем нашим уважением то есть… – Я влепила ему затрещину, а он хохотнул: – Чего ты? Люди смотрят.
– А ты на себя не наговаривай.
– Я не наговариваю. Я взаправду такой. Может, меня в звании повысят или должность какую необременительную дадут. Чтоб сидел я в кабинетике, секретарша мне кофе с коньяком носила и чтоб ни одна б… с утра по башке не стучала.
– Ну, заныл, – вздохнула я.
– На любом месте такая б… найдется, их на наш с тобой век хватит, – заверил Лялин.
– Но помечтать-то можно, – вздохнул Артем.
"– Мечтай, дружище, мечтай. – Лялин посмотрел на нас и убрал с лица улыбку. Мы притихли, готовясь слушать. – Значит, так, моя красавица. Знакомец твой, Лобков Олег Витальевич, является уроженцем города Новокузнецка, где до последнего времени и проживал. Биография у парня без сучка без задоринки, не подкопаешься. Что ему у нас понабилось, неясно. Скорее всего, приехал человек в поисках лучшей жизни. Поближе, так сказать, к столице.
– И это все? – озадачилась я.
– Нет. Не все. Все намного хуже. Но сначала я с ним закончу. Если он профессионал, «чистая» биография само собой подразумевается.
– Олег?
– Лобков засветился один раз, мои ребята попытались сесть ему на хвост, но он ушел. Хорошо ушел. Есть еще ребята, тоже, кстати, работают неплохо. Наши старые московские знакомые. Главным у них Грузнев Юрий Маркович.
– Мне про него Ларионов говорил, – вздохнула я.
– На кого дядя работает, ты знаешь. Тут комментарии излишни, – продолжал Лялин.

















