Дерзкая
За многочисленными дверями Рая скрывались самые разнообразные и удивительные миры. Многие были похожи на нашу обычную жизнь, но всевозможные нюансы в природе, манерах людей, деталях материальной культуры были настолько поразительны, что каждая реальность, в которую я попадала, представлялась сказкой: то смешной, то подозрительно опасной, то открытой и доброжелательной, то откровенно и неприкрыто страшной. Многие из увиденных мной в реальностях деталей были удивительно мне знакомы: я не раз читала о подобных мирах в романах «фэнтези». Раньше я всегда поражалась богатой и нестандартной фантазии писателей, удивляясь совершенно невероятным ходам, сюжетам и ирреальной атмосфере книжных событий. Мне казалось, что я сама никогда бы не додумалась ни до чего подобного. Теперь же мне стало понятно, что они просто воплотили на бумаге все то, что когда-то лично видели во сне. Они всего лишь умели хорошо запоминать свои сны и, несомненно, обладали даром связывать кусочки собственного восприятия в некое целостное и почти материальное произведение.
— Не знаю!!! Я!.. Ничего!!.. Не знаю!!!..
Его сумасшедшие крики оборвались внезапно, он метнулся обратно в холл и изо всех сил захлопнул за собой дверь. Юрий закрыл лицо руками, постоял несколько секунд в наступившей тишине и, добравшись до столика, сел рядом с Зинченко.
— Мне не хотелось бы показаться жестоким, — начал Зинченко, — но впустую обнадеживать тебя было бы еще более жестоко…
Юра оглянулся на него:
— Ну?
— Судя по тому, сколько крови было на мостовой, когда я нашел Середу, тысяча против одного, что человек, потерявший эту кровь, умер.
— Может быть, эта кровь не только Катина…
Зинченко вздохнул и положил руку на плечо Юрия:
— Послушай меня… — снова мягко начал он.
— Да, я знаю, — процедил Юра и замолчал, задумавшись.
— Давай сделаем так, Орешин, — Зинченко поднялся на ноги и взял куртку с кресла.
— Если ты выйдешь не на тех, тебя сделают, — мрачно предупредил Юра. — По себе знаю, это место под особым покровительством.
— Руки у них коротки меня сделать. Пусть я взял отпуск, я помню, кто я такой, и какие мне даны полномочия. И они это помнят. Не знаю, чем еще занимается окопавшийся здесь придурок, но это похлеще всего, что я видел до сих пор, — Зинченко раздраженно передернул плечами.
— Твои штурмовики тут не помогут. Его не взять внутри Рая.
— Значит, возьмем его в аду, — отозвался Зинченко. — Выманить можно кого угодно и откуда угодно. Только нужно узнать, чем. Вот вы тут пока и помозгуйте. Особенно меня интересует, ограничивается ли сфера влияния этого парня границами Сылве. Могут ли его прихвостни орудовать за пределами города? Если нет, то почему?
— Не забудь про серебро, — напомнил Юра, когда Зинченко уже взялся за ручку двери.
— Это, ей-богу, смешно… — вздохнул Зинченко, и тут же поправился. — Извини меня, я не это хотел сказать.
Зинченко вышел. Юрий прижал сигарету, от которой остался один фильтр, к поверхности столика и затем смахнул ее на пол. Несколько секунд он сидел неподвижно, потом согнулся, накрыв голову сцепленными руками и простонал что-то сквозь зубы.
Открылась дверь и вошел Олег, в других, целых джинсах и черной майке.














