Дерзкая

А если это невозможно, то все теряет смысл, и меня, действительно, не должно больше быть, ребята никогда не должны узнать, что я все еще существую. Валерий прав, скоро они смирятся, и все у них пойдет своим чередом.

А я никогда не смирюсь. Потому что есть одна очевидная вещь, о которой я ни разу за три года толком не задумалась. Потому что я оставила по ту сторону Рая не просто сводного брата и коллегу. Я потеряла единственных людей, которые были для меня всем. И прежде всего Олежку. Он был мне больше, чем просто друг, неважно, знал он об этом, или нет. И потеря Олега страшнее всего, потому что я была уверена — брат примет меня любую.

А Олег нет. Извеков отнял у меня Олега навсегда. Этого я ему никогда не прощу…

Странный хруст, прозвучавший совсем рядом со мной, вытащил меня из небытия. Я сначала ничего не заметила, но Извеков, прервав свою речь, бросился ко мне с воплем негодования:

— Что же ты делаешь?!! — и, схватив меня за руки, развел их в стороны.

Пальцы левой руки мотанулись и обвисли на кисти, обломанные у основания суставов. Я в испуге отдернула руку. Пальцы беспомощно подпрыгнули, как вставленные в пустую перчатку карандашики.

— Разве же так можно?! О чем ты думала? Опять о них?

Я в ужасе кивнула, глядя на свои пальцы.

— С тобой сложнее, чем я думал. Ты покалечишь себя, и мне придется тебя переселять, прежде, чем я закончу проработку аналогов, а я, честно говоря, практически ее не начинал… — посетовал Валерий. — Что мне теперь с тобой делать?.. Знаешь что, сегодня ночью я возьму тебя с собой в город…

— В собачьем виде?!

— Не сопротивляйся. Если не хочешь бегать со стаей, можем навестить кое-какие места вдвоем.

Поверь мне, тебе будет легче. И не смей больше так уходить в себя, иначе твое невольное членовредительство сделает твое тело непригодным для передвижения.

— И тебе придется отправить меня в другую реальность?

— Да, но я не хочу с этим спешить. Постепенно мы соберем три личности, в том числе и твою, в одно цельное сознание.

— А без тела нельзя собрать?

Валерий назидательно поднял руку:

— Нельзя! Вот ты, например. Даже треть сознания без телесной оболочки испытывает шок за шоком. Сознание не может жить без тела, оно задавит само себя, не выдержит собственного саморазрушительного воздействия…

— А как же такие, как ты? Ведь ты смертен?

— Да.

Если я умру, то попытаюсь сам сделать себя зомби. И если избегать серебра, можно жить вечно, соблюдая меру в эмоциях. Правда, это возможно только здесь.

— Почему?

— Потому что все, что касается зомби-оборотней, я могу проделывать только вблизи и внутри Рая. Все это возможно только вблизи скопления множества дверей.

Я ничего не поняла, но постаралась это запомнить на будущее.