Дерзкая

Я терпеливо ждала его, стоя на стеклянной галерее около входа на главный эскалатор. По переплетениям лент двигались самые разнообразные люди. В одиночку, парами, изредка по трое, более многочисленных компаний не встречалось. Люди не сходились друг с другом в этих стенах. Они приходили сюда уже сбившись в малочисленные компании заговорщиков и не заводили здесь новых знакомств. Возможно, потому что этого им просто не хотелось. Как не хотелось этого мне. Хотя, конечно, в большинстве своем это были обычные, нормальные живые люди, даже если на них была нелепая одежда, а в сезон и мягкие удобные мокасины.

Но я уже не была человеком. До такой степени, что даже грубо зашитые раны и укусы, выставленные на обозрение, не волновали меня. Мне было абсолютно все равно, кто и как на меня посмотрит. Практически ничем я не была уже похожа на Екатерину. И ничего от той жизни у меня не оставалось, кроме обтянутого бархатом серебряного браслета. Подгоняя его к своей руке, я зажала его на запястье внахлест, чтобы не потерять, и снимала только когда Валерий впихивал меня в собачью шкуру и водил за собой по окрестностям Сылве.

— Привет! — раздался за моей спиной натянуто-вежливый голос Марины.

Почти неделю после той сцены, когда я сделала вид, что хочу на нее напасть, она не подходила ко мне ближе, чем на десять метров. И только потом постепенно стала со мной разговаривать. Разговоры ее меня совершенно не интересовали, я даже не могла припомнить, о чем она болтала. Было только ясно, что ее не волнует судьба ее несчастного мужа. Она жила в Раю чем-то совсем другим. Она имела какие-то другие цели, но вникать в них мне не хотелось. Она была живой женщиной. А это значит, что у меня с ней не могло быть ничего общего.

Поэтому ее приближение меня не слишком обрадовало. Я оглянулась на нее и кивнула в ответ, надеясь, что она пойдет своей дорогой. Но она подошла и, встав рядом, оперлась о пластиковые перила.

— Ждешь?

Мне хотелось ляпнуть ей в ответ какую-нибудь колкость, но, право, было лень, поэтому я промолчала.

— Он редко опаздывает, — не смутилась Марина. — Куда он хотел тебя вести?

Я снова промолчала. Во-первых, Валерий не обсуждал со мной своих конкретных планов, ведя только пространные беседы, переливая из пустого в порожнее и восхваляя Рай.

Во-вторых, мне было все равно, в какую дверь Извеков захочет войти на этот раз.

— Я только что была в городе, — заметила она безразличным тоном. И хотя я опять ничего ей не ответила, внутренне я взмолилась, чтобы она оставила эту тему. Мне не хотелось снова думать о том, что и как происходит в городе. После того визуального сеанса я едва пришла в себя, да и то только позволив Валерию превращать меня в эту чертову собаку.

— Там очень много новых людей, — продолжала Марина.