Дерзкая

— Ну а если тебя переедет автомобиль где-нибудь далеко отсюда? Или я задушу тебя электропроводом, расчленю, оболью кислотой и подожгу?

Валерий замешкался. Похоже, такую возможность он никогда не рассматривал.

— Вряд ли тебе это удастся.

Я не стала спорить. Секундой позже он ответил:

— Предполагаю, что и тогда сознание будет знать, как сберечь само себя. А вот как, не знаю. В мирах нет мест, где жили бы бестелесные души. Я же объяснил тебе уже, что это невозможно."

"— Или же ты не нашел такого дивного места. То говоришь, что цельное сознание не может жить без тела, то уверяешь, что оно бессмертно.

Подработай-ка собственные теории.

Валерий недоверчиво посмотрел на меня, потом сморщился, заставил себя улыбнуться и перевел разговор на другое:

— Давай попробуем осуществить маленькое превращение. Это не больно, но тебе лучше закрыть глаза, потому что смотреть на процесс не слишком приятно. Куда более привлекательно выглядит начало и конец.

Я закрыла глаза. Руки Валерия расстегнули на мне застежку комбинезона.

— Сними это, чтобы потом не барахтаться в тряпках.

Я послушалась его. Было слышно, как рядом шуршит тканью Валерий.

Вдруг, без всякого предупреждения, я на несколько секунд ощутила свое тело, потому что каждая клеточка его, казалось, стала вибрировать. Вибрация прекратилась, и я снова перестала чувствовать себя.

— Р-р-р! — послышалось рядом со мной.

«Что?» — Я попыталась задать вопрос, но чьи-то, возможно, мои голосовые связки издали короткое рычание. «Все», — прозвучал в моей голове телепатический ответ Валерия.

Я открыла глаза. Да-а, снизу комната выглядела несколько по-другому. Подо мной внизу на ворсистом ковре стояли две лохматые рыжие лапы.

Чьи бы это? Оказалось — мои. Я попробовала, и они подчинились моим внутренним командам. Они слушались меня точно так же, как и мертвое тело.

Рядом со мной стоял серый ротвейлер с голубыми глазами. Из полуоткрытой пасти миролюбиво свисал подрагивающий язык, а черные губы пса, казалось, изображали улыбку.

— Рр-р! — буркнул ротвейлер и, мотнув головой, побежал в ванную комнату. Я побежала за ним, забавляясь новыми впечатлениями от непривычной оболочки. Ротвейлер подбежал к зеркалу, явно предлагая мне посмотреть на себя.

А, в конце концов, что за разница, быть мертвым человеком или мертвой собакой? И так, и сяк, все пути назад отрезаны.

Я подошла к зеркалу. Песик был, и вправду, ничего. Блестящая шелковистая рыжая шерсть, лохматые ноги и живот, гладкая стриженая — вот только неизвестно, кем и когда! — спина и длинные лохматые уши. Да, все было бы ничего. Но у коккер-спаниэля были человеческие темно-серые с желтыми искорками глаза.

Глава 8

Уже было довольно поздно, но Извекова все не было.