Дерзкая

И у меня почему-то появилось чувство жалости к нему. Да, он был и остался человеком, причинившим страдания мне и моим друзьям. Но я стала сомневаться, что Валерий Извеков остался мне врагом."

"Мы вошли в дом, я провела Валерия в гостиную и пригласила сесть. Через пару минут был готов кофе. Валерий с благодарностью принял чашку и молчал до тех пор, пока не опустошил ее до конца.

— Я очень рада, что вижу тебя, — призналась я.

Валерий едва не поперхнулся последним глотком кофе и поспешно отставил чашку.

— Вот это новость так новость! — удивился он. — С чего бы это?

— Теперь я, наконец, привела в порядок свои мысли. Теперь я знаю, чего я на самом деле хочу. И это потому, что ты пришел ко мне.

Валерий пожал плечами и оглядел интерьер гостиной.

— Валера, ты их видел?

— Кого? — беззаботно отозвался Валерий, рассматривая картины на стенах.

— Не прикидывайся.

— Да видел, видел… — он мельком взглянул на меня и снова принялся за картины. — Ты же знаешь, что с ними все в порядке. Разве ты сама не «подсматривала» за ними?

— Да, но это были лишь сны и обмороки, в которые я сама себя вгоняла, когда только еще вспоминала все.

— Тогда больше не делай этого. Быстрее забудешь.

— Что я должна забыть?

— Да все, что было с Катей там. Теперь ты Мариэла. Теперь у тебя спокойная, счастливая жизнь, а все, что было раньше, тебе следует забыть как можно скорее. И не вздумай этому сопротивляться. Ты сделаешь только хуже себе и своей семье. Я знаю, что говорю, можешь мне поверить, — Валерий все-таки взглянул мне прямо в глаза и усмехнулся: — Хоть вы и очень разные, но эти глаза… Я как будто вижу Катерину.

— Ты и видишь Катерину, — сказала я. — Мариэла оставила мне только оболочку, ее душа не в силах бороться со мной.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы это было так, — нахмурился Валерий.

— Ах, оставь, пожалуйста! Что тебе хотелось, никого не волнует. Я говорю о том, что есть, — я встала, потому что не в силах была больше сидеть неподвижно. Валерий молча следил, как я перемещалась туда-сюда по комнате. — Я обрела теперь новую жизнь, но она не устраивает меня. Совершенно не устраивает.

— Но почему?

— Потому что это не для меня.

— Но все эти годы такая жизнь была как раз для тебя!

— Черт тебя возьми, Извеков! Я Катя! Понимаешь, я — Катька Орешина!!

Он тоже встал и попробовал удержать меня от нервной беготни. Я схватила его за руку:

— Уведи меня отсюда, Валерий!

— Куда?! — удивился он.

— Обратно, в Сылве! Немедленно, прямо сейчас!

— Тихо, тихо, — он сделал попытку толкнуть меня в кресло, но я вырвалась. Тогда он успокаивающе поднял руки: — Не надо кричать! Все равно я не могу никуда тебя увести, тем более в Сылве. Там, наверное, все уже рушится, все погибло.

— Но ты же можешь придумать что-нибудь! Тебе под силу открыть новую дверь.