Дерзкая

— Одер, разрыв тридцать секунд, — предупредил Фелим. — Не дури, Одер. Хватит, заезжай.

Ответа не было. Время шло. Никогда я еще не видела такого. Никто не решался так гнать на дождевиках.

— Ты надорвешь движок, парень, — заметил кто-то из инженеров.

— Отрыв тридцать восемь секунд, — следом напомнил Фелим.

— Через два круга встречайте, — коротко отозвался Одер. Я немного перевела дух. Значит, он еще отдавал себе отчет в том, что делал.

Бокс ожил, механики заняли свои места. Желто-коричневый жучок влетел на разметку и замер. Три секунды. Пять. Восемь… Что-то долго. Тринадцать. Жучок полетел дальше. Ребята утирали пот, переругиваясь друг с другом. Нервозность не проходила.

— Что этот чертов придурок затеял? — чья-то недоуменная реплика риторически повисла в воздухе.

— Чертов придурок затеял сделать их всех, — последовал глухой ответ Одера."

"Побывав в боксе, он сохранил лидерство. Группа преследователей приблизилась и теперь шла с отрывом в десять секунд, но это тоже было значительное преимущество. Одер, видимо, так не считал. Он набирал обороты. Круговые, попадавшиеся ему на пути, испуганно шарахались к бровке, пропуская бешено несущегося лидера и не желая быть смятыми.

— Кажется, это предел, — услышала я среди прочих возгласов замечание специалиста, что следил по телеметрии за поведением машины. — Он дожал ее до упора. Я же говорил: нельзя рвать с места…

— Одер, ты слышишь? — озабоченно спросил Фелим. — Пощади машину, это может плохо кончиться.

— Я слышу, — отозвался Одер по-прежнему ровным голосом.

Он упорно летел вперед. Но я уже видела, как машина несколько раз «встала», не отреагировав, видимо, на очередное ускорение, которое Одер решил ей придать. Эти едва уловимые глазом дергания означали, что из машины преждевременно выжаты все соки. Одер все-таки сорвал движок, прорываясь вперед посуху на дождевиках. Преследователи круг за кругом отыгрывали секунды.

— Одер, отрыв четыре секунды.

— Я вижу, — бесстрастно отозвался он.

Прекратились все разговоры в боксе. Все напряженно смотрели за отчаянными попытками машины подчиниться неуемному гонщику. Жучок, идущий вторым, уже перестроился из хвоста в параллельную позицию и наращивал скорость, секунда за секундой подтягиваясь вровень с машиной Одера.

До финиша оставалось семь кругов. Сущий пустяк. Все говорило за то, что Одеру не удержаться. Соперник был уже на полкорпуса впереди…

— Боже, что он делает?! — зазвенел паническим ужасом голос телеметриста.

Желто-коричневый жучок почти прыгнул вперед, оставив позади соперника. Разрыв увеличивался. Два метра между машинами. Три… Пять… Впереди плелся круговой. Одер рванул на обгон, вместо того, чтобы подождать, пока его пропустят…

Все произошло в две секунды.