Дерзкая

— А-а, даже несмотря на перспективу бессмертия? Личные ощущения расходятся с официальными ожиданиями? Так вот, мои личные ощущения после перемещения по нескольким мирам сильно расходятся с официальной доктриной верховенства вашей так называемой иерархии. Отчего-то меня не вдохновляет ни мое новое высокое положение в вашем мире, ни те надежды, что возлагает на меня Виллен. И боюсь, мне придется его сильно разочаровать.

— Тебе незачем мне об этом говорить, — Марсен был в смятении.

— Тебе тоже незачем говорить об этом Виллену, если это тебя беспокоит. Я сама ему скажу.

— Как хочешь. Только зря ты думаешь, что твой отказ надолго отдалит проникновение Первого мира в другие реальности, — печально ответил Марсен. — Я принадлежу к тому же клану, что и Даррина. Наши люди сплотились вокруг Виллена в надежде впоследствии получить многое в иных мирах. И они помогут Виллену, так же как они помогают ему сейчас своим молчанием.

— Молчанием о чем?

— О том, что Виллен ждет своего преображения. О том, что он не по праву занимает свое верховное положение. Когда он сам сможет открыть дверь, все поймут то, о чем сегодня знают лишь несколько человек. Но к тому моменту Виллен-обманщик превратится в их глазах во всесильного Виллена-предводителя, истинного иерарха реальностей, открывающего пути. Он будет прощен."

"Молчаливый телохранитель, дежурящий в холле, как много он знал. Как ошибался Виллен. Наверняка неглупый, уже многих осиливший и вырвавший себе и своему роду надлежащее положение, Виллен оказался просто игрушкой для теневых «серых кардиналов». Волшебная сказка о высших правителях миров обернулась обычной возней под ковром.

— Хороши, иерархи чертовы… Между собой разобраться не могут, а еще лезут другими править… — рассердилась я. — Если бы я знала, как вас тут запереть навсегда, сделала бы, не задумываясь…

Что, в сущности, решит мое бегство отсюда? Они найдут, рано или поздно, способ открыть себе пути. Не сейчас, так через столетие… Интересно, врут ли их легенды об эре Первого мира? Если нет, почему история моего мира упорно молчит о ней? Что она, прошла незаметно? Или же она закончилась для нашего человечества «полной потерей памяти»?

— Марсен, почему вы оказались запертыми? О какой «трагической ошибке» говорил Виллен?

— Знаешь, мне не очень-то хочется об этом говорить…

— Тебе придется. Иначе Виллен узнает кое-что о том, что некоторые его секреты перестали быть таковыми, — я перехватила тяжелый взгляд Марсена и добавила:

— А если ты захочешь убить меня прямо здесь, не забывай, что Виллен потребует с тебя отчет.

— Глупости. Свою работу я знаю. Если тебе непременно нужно знать все сразу, я могу сказать то, что знаю. В этом нет тайны, просто мы не любим об этом говорить.