Дерзкая
За многочисленными дверями Рая скрывались самые разнообразные и удивительные миры. Многие были похожи на нашу обычную жизнь, но всевозможные нюансы в природе, манерах людей, деталях материальной культуры были настолько поразительны, что каждая реальность, в которую я попадала, представлялась сказкой: то смешной, то подозрительно опасной, то открытой и доброжелательной, то откровенно и неприкрыто страшной. Многие из увиденных мной в реальностях деталей были удивительно мне знакомы: я не раз читала о подобных мирах в романах «фэнтези». Раньше я всегда поражалась богатой и нестандартной фантазии писателей, удивляясь совершенно невероятным ходам, сюжетам и ирреальной атмосфере книжных событий. Мне казалось, что я сама никогда бы не додумалась ни до чего подобного. Теперь же мне стало понятно, что они просто воплотили на бумаге все то, что когда-то лично видели во сне. Они всего лишь умели хорошо запоминать свои сны и, несомненно, обладали даром связывать кусочки собственного восприятия в некое целостное и почти материальное произведение.
— Что именно?
— То, что со мной произошло.
— О чем вы? Если о том, что случилось неделю назад в Питере… — сначала мне показалось, что он имеет в виду нашу с ним беседу, так бессмысленно и трагически закончившуюся по моей вине, но он покачал головой:
— Что вы, за тот день я вам могу быть только благодарен… Я одним махом избавился от столького, мучившего меня, что иного трудно было пожелать… Но неугомонная Марина… Она забрала меня, и вместе со своим приятелем Извековым они заставили меня снова ходить и говорить. Я хочу все вернуть на свои места!
Его слова были похожи на бред.
— Катя, я узнал, что у вас было мое серебряное кольцо…
— Его у меня отобрали.
Он кивнул, замолчал, потом склонился и закрыл лицо руками. Какие удивительные свойства у райских зомби! Такие яркие человеческие эмоции, что непонятно, право, чем же отличается их самосознание от человеческого? Если ничем, то почему Зубарский так горюет по поводу своего воскрешения?
— Я знаю, что его отобрали, — произнес он, выпрямившись.
— Да. И что?
— Там была коробочка с таблетками и одноразовыми инъекторами. Мне надо знать, ее вы тоже забрали? — Зубарский посмотрел на меня с отчаянной надеждой.
Коробочка лежала у меня в сумке. Прежде чем решить, говорить Зубарскому правду или нет, нужно было выяснить назначение этой коробочки.
— Ее мы тоже забрали, но, право, сочли ее совершенно бесполезной.
— Вы ее выбросили?! — с ужасом прошептал Зубарский.
— Понятия не имею, что брат с ней сделал.
Зубарский закрыл глаза и замолчал. Говорить со мной он больше не хотел, не о чем было ему со мной говорить.
— Это важно? Что это было такое?
Не открывая глаз, тихо и безучастно Зубарский пояснил:
— Препараты серебра. Таблетка, принятая внутрь, на некоторое время дает защиту от преобразующего воздействия. А инъекция убивает зомби.
— Каким образом?
— Раствор, содержащий серебро, вышибает сознание из мертвого тела раз и навсегда… — злобно пояснил Зубарский и встал. — Таблетки мне уже не помогут, но вот инъектор просто необходим.
"— Подождите… — я подошла к лежащей сумке и полезла внутрь. Удивительно, что сумку не обыскали. Коробочка была на месте. С одной стороны, это была собственность Зубарского. С другой стороны, для меня эти предметы кое-что значили и могли бы пригодиться. — Говорите, таблетки уже ни к чему… Тогда возьмите вот это.
Не вынимая коробочку из сумки, я достала один инъектор.
— Но… Это же то самое… Наглая лгунья! — возмутился Зубарский.














