Дерзкая
За многочисленными дверями Рая скрывались самые разнообразные и удивительные миры. Многие были похожи на нашу обычную жизнь, но всевозможные нюансы в природе, манерах людей, деталях материальной культуры были настолько поразительны, что каждая реальность, в которую я попадала, представлялась сказкой: то смешной, то подозрительно опасной, то открытой и доброжелательной, то откровенно и неприкрыто страшной. Многие из увиденных мной в реальностях деталей были удивительно мне знакомы: я не раз читала о подобных мирах в романах «фэнтези». Раньше я всегда поражалась богатой и нестандартной фантазии писателей, удивляясь совершенно невероятным ходам, сюжетам и ирреальной атмосфере книжных событий. Мне казалось, что я сама никогда бы не додумалась ни до чего подобного. Теперь же мне стало понятно, что они просто воплотили на бумаге все то, что когда-то лично видели во сне. Они всего лишь умели хорошо запоминать свои сны и, несомненно, обладали даром связывать кусочки собственного восприятия в некое целостное и почти материальное произведение.
У бедняги даже руки затряслись, когда он потянулся к инъектору.
— Если вы будете себя плохо вести, я ничего вам не дам! — я спрятала инъектор за спину.
Вообще-то сцена была не очень красивая. Я напоминала себе врача-изверга, который дразнит обезумевшего от ломки наркомана.
— Ну что вы мучаете меня? — выкрикнул Зубарский. — Отдайте же, черт возьми, это мой последний шанс!
— Что вы задумали, Роман?
Похоже, инъектор был ему нужен исключительно для личного употребления. Если я отдам ему серебро, он убьет себя, если, конечно, можно убить мертвеца… Я положила инъектор на софу, Зубарский в секунду сцапал его и спрятал в карман.
— Спасибо, — произнес Зубарский и неожиданно широко улыбнулся. Улыбка сделала его совсем живым и симпатичным. — А второй инъектор никому не отдавайте. Я вам его дарю!
Бодрой походкой он направился к выходу, а я, провожая его взглядом, была почему-то уверена, что вижу его в последний раз.
Глава 5
— Поначалу я сам путался в этих движущихся лабиринтах, но сейчас многие мои гости прекрасно ориентируются в системе, — Валерий Извеков огляделся и беззвучно засмеялся: — Согласись, это впечатляет.
Не согласиться было трудно. Это действительно впечатляло. Мы стояли на бегущей ленте транспортера-эскалатора и медленно двигались вниз. Транспортер огромным стеклянным змеем заворачивался внутри пирамиды Рая, начинаясь на вершине, и спускался широкими кольцами по гигантской спирали. Иногда в стеклянной кишке попадались отверстия входов, через которые можно было попасть на некоторые этажи Рая.
Пока я рассматривала это техническое великолепие, Извеков стоял метрах в трех от меня, отвернувшись, и отдавал распоряжения через портативное переговорное устройство. Отправляясь вместе со мной в путешествие по пирамиде Рая, Извеков не взял с собой никакой охраны. Как тогда, на улице, он был совершенно один.
Извеков пришел за мной сразу же после того, как прислуживающая мне молчаливая девушка прибрала комнату после завтрака. Я понимала, что меня не бросят одну мои навязчивые хозяева, но, честно говоря, предпочла бы общество живого трупа Александра.
Я ожидала, что он опять заведет туманные разговоры, но он был предельно естественным.














