Дерзкая

Нет, вовсе не от того, что мне хотелось тут же вскочить и разрядить в него обойму. Я нашла своего врага, который и не думает отпираться. Но, к своему глубочайшему удивлению, я обнаружила, что сразу после того, как Валерий признал свои действия трехлетней давности, меня начала волновать совсем другая проблема. Почему он так уверен в своей правоте и в том, что я пойму его? Только потому, что он сумасшедший? Мне показалось почему-то, что все не так просто. И если еще вчера никакие призывы к справедливости и законности не смогли бы меня остановить, то сейчас что-то подсказывало мне, что торопиться с выводами нельзя.

— …И зря ты думаешь, что смерть это смерть, — заключил он напоследок.

— Что? — не поняла я.

— Я сказал, что быть расстрелянным еще не значит умереть, — повторил Валерий. Он был так близко, но я его не видела, и от этого было неуютно. — Ты много времени провела с моим братом, могла бы поинтересоваться у него, что это за состояние, в котором он находится с тех пор, как я его убил…

Слова, напомнившие мне об Александре, лишний раз подтвердили необычное состояние ума моего собеседника, но я также вдруг поняла, что его безумные слова все-таки правдивы.

А уж то, что он не находит их предосудительными — это всего лишь уже знакомый мне «местный этикет»."

"— Ты убил Александра? Ты сам? Какого черта… — я возмутилась было, но тут Извеков подвинулся поближе к светящемуся экрану компьютера, и свет упал на его лицо. И мне тут же расхотелось возмущаться. Он выглядел беспомощным и отрешенным, мое возмущение могло совсем выбить его из колеи, мне же нужно было, чтобы он продолжал говорить.

— Саша может тебе рассказать, в чем преимущество его смерти, — произнес Валерий тоном, каким объясняют очевидные вещи дурачкам.

— Если честно, то Александр не произвел на меня впечатления счастливого, если, конечно, судить с позиции живых. Кстати, где он сейчас? — уточнила я.

— Насколько я знаю, он еще утром ушел в город, кажется, он собирался поговорить с Орешиным.

Сердце мое тревожно екнуло. Я всего лишь могла надеяться, что из этого визита не воспоследует ничего ужасного.

— Не волнуйся, Орешин и Середа мне здесь совершенно ни к чему. Я разобрался с ними со всеми три года назад, и насколько знаю, у властей есть установка оставить все на своих местах.

Это тебя мне нужно было заполучить любой ценой, поэтому я и заставил Сашу пасти тебя. И ему удалось то, что не получилось у меня там на аллее.

Значит, Александр не отставал от меня по приказу Валерия.

— Твой брат довольно исполнителен. Ты можешь быть им доволен, — слова вырвались у меня с плохо скрытой горечью.

— Я, кажется, расстроил тебя, — усмехнулся он и снова откинулся в своем кресле, скрывшись в темноту.