Дерзкая
За многочисленными дверями Рая скрывались самые разнообразные и удивительные миры. Многие были похожи на нашу обычную жизнь, но всевозможные нюансы в природе, манерах людей, деталях материальной культуры были настолько поразительны, что каждая реальность, в которую я попадала, представлялась сказкой: то смешной, то подозрительно опасной, то открытой и доброжелательной, то откровенно и неприкрыто страшной. Многие из увиденных мной в реальностях деталей были удивительно мне знакомы: я не раз читала о подобных мирах в романах «фэнтези». Раньше я всегда поражалась богатой и нестандартной фантазии писателей, удивляясь совершенно невероятным ходам, сюжетам и ирреальной атмосфере книжных событий. Мне казалось, что я сама никогда бы не додумалась ни до чего подобного. Теперь же мне стало понятно, что они просто воплотили на бумаге все то, что когда-то лично видели во сне. Они всего лишь умели хорошо запоминать свои сны и, несомненно, обладали даром связывать кусочки собственного восприятия в некое целостное и почти материальное произведение.
Правда, этой ночью не было ни облачка, и с черного неба россыпью глядели звезды. И полнолуние. Красота. И не только красота, но и какое-никакое освещение.
Александр не велел мне брать сумку, поэтому, кроме оружия, при мне ничего не было. Когда мы кружили по пирамиде Рая, перебираясь из двери в дверь, я не успевала даже задавать вопросы Александру. Я просто шла за ним, положившись целиком на его план. Уже где-то у выхода Александр зашел в какую-то комнату, попросив меня подождать. Обратно уже выбежал пес. И я, снова не задавая вопросов, пошла за ним, хотя я не понимала смысла этого превращения.
Вышли мы из Рая не через главный вход, а через какую-то маленькую дверцу, что была довольно далеко от главной аллеи. Выбравшись на улицу, пес помчался галопом по мостовой. Я всегда бегала неплохо, но где мне было сравниться с оборотнем, который, наверное, в принципе не знал, что такое физическая усталость.
Пинчер изредка посматривал по сторонам и косился на меня. Я не удивилась бы, даже если бы пес заговорил, но тот только глухо ворчал иногда. Было похоже, что он торопит меня и старается подбодрить, но его огромная, величиной с хорошее ведро, голова и морда с человеческими глазами внушали мне почему-то смутную тревогу, и каждый раз, когда я встречалась взглядом с глазами пса, у меня начинало неприятно холодеть внутри.
Заставив себя принять новый облик Александра Извекова, как нечто, имеющее право на существование, я, тем не менее, не могла себя заставить назвать его по имени. Сейчас это был просто пес.
Мы были уже недалеко от старой гостиницы, когда пес вдруг резко остановился на темной улице.
— Что такое? — спросила я. Сама я ничего не видела и не слышала.
Пес же замер на полминуты, затем стал переминаться на месте.
— Я не понимаю."
"Пес повернулся в мою сторону, и его глаза загорелись в темноте.
— Что-то не так?
Пинчер рыкнул и побежал вперед еще быстрее. Когда я догнала его, он был уже у двери в гостиницу. Поднявшись на задние лапы, он ткнул носом в кнопку звонка. Никто не отозвался. Я взялась за ручку, и дверь сразу же отворилась.
Пес протяжно зарычал, оттеснил меня и прыжком заскочил в холл. Я вошла следом. Там было темно и тихо, точно так же, как в ту первую ночь.
Пес был явно чем-то обеспокоен.
Я поднялась по деревянной лестнице на второй этаж.
Олег, видимо, должен был подойти за мной с минуты на минуту. Если бы он был уже здесь, он давно проявился бы. Но в здании явно не было ни души.
— Знаешь, что мне не нравится? — Александр бесшумно подошел ко мне, когда я стояла у окна в коридоре, и заставил меня вздрогнуть. — Здесь должен был быть Кирилл.














