Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Пожалуй, я вполне достаточно пробыла в парилке, чтобы усыпить бдительность Олега. Кроме того, местный банщик потрудился на славу, разогрев помещение до рекордной температуры. Лично мне хватило и пяти минут, чтобы полностью лишиться всей имеющейся в организме жидкости.

Соскочив с деревянной лавки и в два шага оказавшись у выхода, я толкнула тяжелую дверь, предвкушая то удовольствие, с которым встречу поток свежего воздуха.

Случиться этому было не суждено – дверь оказалась заперта. Разумеется, снаружи.

Горячая волна паники прошла по моему телу. Пытаясь справиться с ней и обрести хотя бы намек на спокойствие, я начала глубоко дышать, чем лишь усугубила ситуацию.

Почувствовав, как раскаленный воздух заполняет легкие, я попыталась задержать дыхание, рассчитывая, что так смогу продержаться дольше. Но и это решение не принесло облегчения. Да и можно ли вообще на него рассчитывать в подобных условиях?

Так, Валерия, спокойно! Подумай лучше: что ты можешь сделать? Обернувшись, я увидела над верхней полкой маленькое окошко. Открыть его оказалось нетрудно, и, высунув нос на улицу, я жадно втянула им восхитительно прохладный воздух.

Правда, полученной порции все равно было недостаточно, чтобы ощутимо понизить температуру моего тела, не говоря уже о том, чтобы охладить парилку. А раз так, то это всего лишь временный передых (в буквальном смысле слова), лишь продлевающий агонию и мучительно медленное угасание.

Хотя нет! Что это я! Пожалуй, рано нам умирать: в конце концов, открытое окошко – это не только возможность сделать глоток свежего воздуха, но и шанс на спасение извне. Конечно, о том, чтобы просунуть голову в отверстие, не шло и речи – его размеры слишком малы.

Зато я могу попытаться позвать на помощь.

Делать это нужно как можно скорее: силы вот-вот меня покинут."

"Как долго по турбазе разносились мои мольбы о спасении, не знаю, но ответом на них стали только глухие звуки несшейся издалека музыки – коллеги, изнуренные испытаниями прошедшего дня, наслаждались заслуженным отдыхом в другой части базы отдыха, даже не замечая отсутствия одного из членов якобы дружного коллектива.

С другой стороны, на что я рассчитывала? С чего решила, что будет иначе? Ведь сама каких-то полчаса назад радовалась, что моего ухода никто не заметил.

И вот теперь моя обособленность играет против меня. Будь у меня хоть один друг на фирме, он бы мог обеспокоиться моим отсутствием и отправиться на поиски. Но нет – за два месяца работы я ни с кем, кроме Хоруженко, не сблизилась, и что-то мне подсказывает, что ждать от него помощи не стоит.

– Помогите! – прохрипела я в последний раз и почувствовала, как свет меркнет в глазах.

Мне приснился удивительный сон: будто мама жива, и она, словно маленькую, баюкает меня на руках.