Десять поцелуев, чтобы влюбиться

– Нет, – вру и не краснею. Хотя, если судить по тому, как полыхает лицо, то всё совсем наоборот. – Забыла? Терпеть его ненавижу.

– От любви до ненависти один шаг и обратно, – философски заключила Мира. – И уверена, Сотников не просто так вокруг ошивается. Если был бы рядом, сам бы дельфинчиком в бассейн махнул, без шуток. Хотя нафиг такой бабник не нужен.

Не нужен. Скажите всё это моему глупому девичьему сердцу!

– Где Егор? – решительно перевела разговор в другое русло. Мне слишком много разговоров о Диме с лучшей подругой. – Вы виделись? Прости, романтический вечер запорола.

Но, говоря о Князевой, у неё у самой крыша далеко отъехала без предупреждения. Она была где-то совершенно не со мной, а в своих собственных мирах. Склонна предположить, что Авдеева там и в помине нет.

Вон телефон звонит уже пять минут, а она в упор не слышит.

Пусть Мире и склонна некоторая мечтательность. Натура она творческая, свободный художник. Вечно в сюжетах иллюстраций витает, рисуя в воображении бесконечные задумки, которые воплотит на планшете или на мольберте.

– Мир? – дотронулась до её плеча. – Ты в порядке? У тебя телефон разрывается.

Она долго полирует взглядом экран смартфона прежде, чем ответить.

Слушает чей-то голос, недовольно кривя губы и морща нос.

– Там же, где и ты. Только парой этажей ниже.

Я очень быстро понимаю, что это Егор и, скорее всего, ребята сильно повздорили.

Иначе, как понять по-другому фразу – «Егор, всё, давай. С днём рождения».

Предположительно, виной всему Никита Тарасов. Страшно заявлять такое, но у него карма куда чище, чем у Авдеева. Особенно после его тупого поведения на кухне. Парни, которые называют меня «мышью» и заливают про «галочки» автоматически теряют все раннее заработанные очки.

По крайней мере, становится понятно, почему Мира сама не своя.

– Ты чего? – нервно прикусила нижнюю губу, очень переживая за подругу. – Вы поругались? Князева, хоть слово скажи. Я же волнуюсь.

– Он мне изменил, – как ни в чём небывало, отвечает Мира. Словно ничего не случилось. – Теперь решил беседы вести светские. Скажет, мол, не так всё поняла и дальше по заезженному сценарию.

Предупреждаю заранее, цензурной лексики на этот случай у меня нет.

Я чего-то не знаю и сегодня всемирный день мудаков? Почему они сегодня все такие козлы с большой буквы?

Бедная Мирослава.

На Диму злилась. Только подруга для меня значит куда больше, чем нелепые обиды. Особенно, когда она единственная.

Нам нужно отсюда уехать. И из всех здесь присутствующих я могу обратиться либо к Диме, либо к Нику. Последнего уже не выдержит Князева. Так что выбираем меньшее зло.

– Вот козёл! – оглядываюсь по сторонам.