Десять стрел для одной

– Дим, я потом объясню… Мне плохо. Очень.

Он спокойно произнес:

– Ты где?

– У сельпо.

– Я говорил тебе никуда со двора не выходить?! – сорвался он.

– Я… не специально… я думала… Дим. Конфета слишком сладкая была, мне сразу… ой!

Живот скрутило нещадно.

– Надя. Не отключайся. И не паникуй. Оставайся у магазина. «Скорая» уже едет. Слышишь меня?

– Д-дим, все плывет.

Она выронила телефон.

Мысли метались. Ребенок. Конфетка с глупым названием. Странный звонок из правления. Очень как-то все мелко, смешно. Легкая комедия. Разве так убивают? Но живот болит нестерпимо. А «Скорая»? Сколько она будет сюда ехать?

Из сельпо выскочила продавщица. Набросилась на Митрофанову:

– Ты что шатаешься? Пьяная?

Надя схватилась за руку женщины. Голос чужой, а лицо почему-то мамино. Строгое. Губы шевелятся, слов не слышно. Как это глухая Ольга умеет читать по губам? Как у нее получается?

Надя прищурилась, попробовала понять – по одной артикуляции.

– П.А.Л.Е.Ц.

Что за глупость?

– В.Р.О.Т.

Рвота! Точно! Нужно вызвать рвоту, как можно скорее! Спасибо, спасибо!

Надя продолжала из последних сил держаться за продавщицу. Отпустила одну руку. Засунула два пальца в рот. Ничего.

Собрала остатки сил, простонала:

– Н-не п-получается!

Продавщица опустила девушку на магазинный приступок, метнулась внутрь. Крикнула на ходу:

– Сейчас!

Митрофанова снова попыталась избавиться от содержимого желудка. Не выходило. Вспомнилось (Димка, что ли, рассказывал): «Когда травят, в яд добавляют противорвотное».

Выбежала продавщица. В руках – трехлитровая банка.

– Марганца нет. Это рассол. Огурцы я выбросила. Пей!

Женщина сунула емкость ей под нос.

Надя сделала глоток. Закашлялась. Гадость. Выпила еще. Еще.

Затошнило? Или ей кажется?

Ухватилась двумя руками за продавщицу. Отошли вместе от порога. Надя упала на траву.

Наконец вырвало. Но легче не стало ни капли. Голова закружилась еще больше, и Надя внезапно почувствовала: она летит. Красиво. Сквозь облако. Быстро. Синее небо кругом, и мамино лицо совсем рядом.

* * *"

"К Наде его не пустили. Обаяние, умоляющие взгляды, журналистское удостоверение, тысячная купюра последовательно разбились о неприступный утес реанимации. Единственное, чего смог добиться, – аудиенции старичка-доктора. Тот рассказал: Надю отравили свинцовым сахаром.

– Это что такое? – нахмурился Полуянов.

– Народное средство. Жены очень любят. Не надо разводиться, имущество делить. Готовится практически на кухне, действует безотказно. Отравителя, правда, искать легко. Чтоб в организме свинец обнаружить, даже токсикологическая экспертиза не нужна. Диагноз сразу ставим. По симптомам.

И спросил вкрадчиво:

– А вы девушке кем будете?

– Друг. Прав на ее имущество не имею, – коротко отозвался Дима.

И вдруг всхлипнул.