Десять стрел для одной

Тебе вот только придется теперь везде под моей охраной ходить.

* * *Идти вместе с Димой к Ирусику Митрофановой категорически не хотелось. Но Полуянов запротестовал:

– Надюха! Одна ты не остаешься. Ни на секунду. Все. Точка.

– Дим, они нас за свидетелей Иеговы примут! Или за полицейских, – простонала Надя. – Даже я знаю: журналисты парами не ходят!

– В боевой обстановке – ходят, – не смутился Полуянов. – Возьми хотя бы Стешина с Коцем из «Комсомолки».

– Хорош передний край – дачный поселок! – фыркнула Надя. – А мне как, только кивать или тоже вопросы задавать можно?

– Конечно, задавай. Тем более там женщина. Домашняя хозяйка. Трое детей. Самый твой контингент.

– Слушай, а сколько ей лет? – спросила Надя.

– От двадцати восьми до тридцати, точно не знаю.

– И уже трое по лавкам?

– Свет зимой, видать, отключают, – подмигнул Полуянов.

– Не поняла.

– На улице холод, в доме темнота. Чем заняться? Только детей делать.

Надя улыбнулась:

– Жаль, что мы с тобой в Москве живем. И у нас свет всегда.

Она давно перестала впрямую давить на Димку – но почему бы не намекнуть, раз к слову пришлось.

Полуянов хмыкнул:

– А я тебе и при свете могу ребенка организовать. Меньше будешь во всякие истории попадать."

"– Это я? Попадаю в истории?! – возмутилась Надежда.

Дима не смутился:

– Естественно! В квартиру нашу из-за Библии лезли. Кто ее домой притащил? Ты. А плащ дурацкий кто на крыльце бросил?

– Умеешь ты ответственность на других перекладывать! – вздохнула она. И лукаво добавила: – Впрочем, я согласна. Завтра у меня как раз опасный день.

– Ну… – глаза Полуянова в отчаянии заметались. – Я не прямо сейчас имел в виду… давай сначала это дело разгребем – а потом уж про наследников поговорим. В спокойной обстановке.

А Надя подумала: «Чего я такая порядочная? Не обсуждать надо – просто перед фактом его поставить». Соблазнить – чтобы голову окончательно потерял, ни о каких мерах безопасности не подумал. Как раз у нее и пеньюарчик имеется новый, очень секси, Димка его не видел еще. Вот завтра и обновим.

– Эй, Митрофанова! – потормошил ее Димка. – Не засыпай. Мы уходим. И блокнот с собой возьми, Татьяна Тэсс ты моя.

Но оказалось – зря они опасались, что их легенду кто-то поставит под сомнение. В доме Ирусика царила полнейшая неразбериха, и на журналистов (одного, двух – какая разница?) никто даже внимания не обратил. В огороде (хотя всего лишь май, успел зарасти сорняками в детский рост) носились двое ребятишек. Оба нестриженые, в свитерках с чужого плеча, широченных, длинные штанины волочатся по земле, и не разберешь: мальчики? Девочки?

Дверь в хату (иначе кособокое, облупившееся строение не назовешь) распахнута.