Десять стрел для одной

На крыльце в кресле-качалке дремлет старуха – сколько ни кричали «здравствуйте», даже не шелохнулась. В сенцах женщина лет пятидесяти ожесточенно полощет в тазу какие-то тряпки.

– Ирина дома? – обратился к ней Дима.

Та и разгибаться не стала – махнула рукой: проходите, мол.

Миновали гостиную – словно из прошлого века, с ковром на стене и хрустальным лебедем в старенькой «стенке». Заглянули в пустую спальню: кровать с розовым бельем не убрана, на полу – глянцевый журнал.

Только на кухне обнаружили живую душу – полная дама брезгливо помешивала в кастрюле темно-желтое варево. Пахло капустой и еще чем-то кислым, невкусным.

Надя растерялась. Старуха на крыльце – допустим, Ирусина бабушка. Женщина в сенцах – мать. Но где тогда сама Викина подружка? Этой даме, что на кухне, минимум сорок пять. А то и больше.

Однако Полуянов уверенно отвлек женщину от стряпни:

– Ирина Васильевна?

– Ты кто? – мадам хмуро обернулась от кастрюли. Разглядела. Глаза чуть оживились. Расправила поникшие плечи, откинула с лица прядь немытых волос.

«Ладно, сорок, – согласилась Надя. – Но Ирине ведь только тридцать!»

– Дмитрий Полуянов, газета «Молодежные вести».

Коротко взглянул на подругу – и немедленно разжаловал из коллег:

– Надежда Митрофанова, моя помощница.

Женщина насупилась. Снова сгорбилась над плитой. Буркнула:

– Ничего не скажу.

Полуянов ни капли не растерялся. Ласково спросил:

– Почему?

Женщина с грохотом отбросила ложку – та прокатилась по столу, шлепнулась на пол. Обернулась к журналисту, с вызовом произнесла:

– Потому что ни при чем здесь мой Игорек, ясно вам?!

Надя растерянно хлопала глазами. Дима спокойно поинтересовался:

– А кто есть Игорек?

Ирусик подняла ложку. Схватилась за поясницу. Выключила под кастрюлей газ. Грубо спросила:

– Вы чего вообще приперлись?

– Хотели про Вику поговорить, – отозвался Полуянов.

– Про кого-о? – изумилась женщина.

– Про подружку вашу, – уверенности в Димином тоне поубавилось. – Вику. Которую убили четырнадцать лет назад.

– Оссподи, – выдохнула воздух Ирусик. – Нашли чего вспоминать!

Нахмурилась (сразу стала тянуть на все пятьдесят), задумалась – и вдруг выдала:

– Хотя если денег дадите – тогда расскажу.

– А зачем вам деньги? – строго спросил Полуянов.

«Я бы ответила: «Не твое дело», – подумала Надя.

Но Ирусик с готовностью объяснила:

– Так я Игорьку хочу хорошего адвоката взять!

– Ириночка Васильевна, – Полуянов одарил женщину лучезарной улыбкой, – моих скромных гонораров на адвоката все равно никак не хватит.

– А без денег я говорить не буду! – заупрямилась женщина.

И вдруг упала на табуретку. Уронила голову на руки. Начала рыдать.