Мой темный принц

спагетти с чесноком и оливковым маслом).

— Я буду приходить смотреть за тобой и стараться не сорвать с тебя одежду, пока ты это делаешь.

23

Оливер

Она стала вегетарианкой. Новость для меня.

Моя душа едва не покинула тело, когда она спросила меня о своих татуировках. Я все еще помнил ту, которую она сделала себе в последнее лето, когда мы были вместе, как раз когда ей исполнилось восемнадцать. И я не солгал. Во всяком случае, не технически. Я действительно съел ее и проследил, как заживают эти буквы. Я целовал ее лучше, когда было больно."

"Остаток ужина прошел без особых происшествий.

Брайар была забавной, наблюдательной, и хотя она не помнила ни адреса, ни друзей, ни работы за последние пятнадцать лет, ей не составило труда обстоятельно обсудить гребаного Ницше. Она только что вспомнила, что в колледже изучала философию.

— Думаю, именно это я и имела в виду, говоря «сражайся как девчонка». — Она накручивала спагетти на вилку ложкой и глотала их, как ребенок, ухмыляясь мне. — Женщины - первопроходцы. Ницше был горьким человеком, у которого было больше проблем со здоровьем, чем у Vogue. Вежливое общество в основном сторонилось его за то, что он не верил в Бога, и он был таким же безденежным, как и средний студент.

Шовинист, как и остальные его сверстники. Тем не менее, женщины заботились о нем. Умные женщины. Феминистки. Его сестра, мать, тетя, Лу Саломе.

— Какая Лу?

— Женщина, которой он трижды делал предложение. Блестящая писательница и интеллектуалка. Она отвергла все три предложения.

— Почему она это сделала?

— Она хотела выйти замуж за равного себе. Видишь ли, несмотря на общепринятые взгляды своего времени, Лу Саломе знала себе цену. Она поняла, как мало он о ней думает, и посчитала его меньшим, чем заслуживает.

Это было не высокомерие, не жадность, не снобизм. Это был чистый факт.

— И что же это за факт?

Она взяла свечу и задула ее.

— Мужская тень создана для того, чтобы скрывать свет женщины. Она стремится сдержать то, что не может контролировать.

Ее мозг возбуждал меня.

Я хотел трахать ее рот, зная все умные вещи, которые из него выходили.

К тому времени как мы вернулись в спальню, я не переставал думать о том, что хочу с ней сделать. Очевидно, я не успел определиться с моралью с момента ее купания в пруду до настоящего момента.

Она прошла в ванную, чтобы почистить зубы, пока я переодевался в пижаму в шкафу и разглядывал ее гардероб. Он был настолько прост, что я чуть не прослезился.

Брайар обладала стилем, который можно было назвать уникальным. Она не одевалась так, словно каждый дюйм Земли служил ей подиумом, утопая в одежде нуворишей, на которую Даллас и Фрэнки ежемесячно спускали шестизначные суммы. Не одевалась она и как Фэрроу, жертва моды, отчаянно нуждающаяся в пересадке глаз.