Девственница на замену

— Не меня ищешь, любовь моя? — раздался голос прямо мне в затылок.

Я резко обернулась и обомлела. За моей спиной стоял альфа Тео.

Один шаг — и он вплотную передо мной. Наклонившись, прикрыл глаза и ноздрями втянул запах.

— Не хранила, верность, значит? — прошипел зло, сверкнув необычной радужкой. Будто настоящий огонь полыхнул в ее отражении."

"Возмущение краской прилило к моему лицу. Кто он вообще такой? По какому праву распоряжается, кому я должна принадлежать? Сам по борделям таскается, сует свой хрен куда попало, а потом женщины виноваты.

Дерзко выставила перед собой поднятый вверх средний палец и фыркнула:

— Пошел ты.

Еще бы какая-то псина не решала, кому мне верность хранить!

Развернулась уйти, но была поймана его мощной лапой. Намертво в локоть вцепился и поволок меня из зала, другой зажав рот. Моих брыканий было совсем недостаточно, чтобы сопротивляться. Тараща глаза, царапала его руку, мычала, дергалась, но даже те крупицы гостей, что увидели мое похищение, и бровью не повели. Плевать здесь все хотели на шлюху из Палармуса!

— Му-у-у… Мамбу-у-ус… — отчаянно тянула я, пока Тео тащил меня вверх по крутой винтовой лестнице.

По пути, как та растяпа-золушка, растеряла туфли, избила пятки, потрепала подол платья, поломала ногти, которыми скребла по холодным каменным стенам. Один раз обожглась о факел, еще раз наступила на панически запищавшую мышь.

Наконец путь был преодолен. Тео буквально вышвырнул меня на крышу башни, где у парапетов были рассредоточены полуволки-полулюди. Здоровенные мохнатые чудовища в драных штанах, с мощными когтистыми лапами, острозубыми челюстями, с которых капала слюна, и красными глазищами.

При моем появлении они утробно зарычали, но остались на своих местах.

В растерянности повертелась вокруг своей оси и наспех сосчитала тут семерых, включая медленно снимающего с себя камзол Тео.

— Провести меня хотела, Самира? — холодно произнес он, отбрасывая плотную ткань в сторону и вытаскивая из-за широкого пояса полы своей белой распашонки.

В ледяном мертвенном свете луны наблюдала за тем, как его грудь и руки покрываются проклевывающейся шерстью. Как вытягивается морда, обретая волчий вид, как перемещаются уши, меняя форму. Как руки становятся лапами со сверкающими закругленными когтями. Одним их взмахом меня можно пополам располосовать.

— Постой, — запросила я, пятясь от него.

Откуда не возьмись над замком стали сгущаться тучи. А под раскатом грома стих оркестр. Полыхающие молнии делали вид альфы Тео еще пугающей. Порыкивая, он грозой надвигался на меня. И что-то мне подсказывало, уже не желая обратить, а жаждая убить.

— Господи боже, да что вы за звери-то такие?! — заголосила я под обрушившийся на нас холодный дождевой поток.