Дьявольский коктейль

Выдохся за пятьсот метров до финиша и пришел в хвосте, хотя я готов поклясться, что он ни в чем не уступал остальным!

Он кивнул конюху, державшему голову лошади, развернулся на каблуках и вышел из денника. Дальше в том же ряду стояла еще одна лошадь Нериссы, вызвавшая у тренера еще более глубокое негодование.

- Вот опять же Медик. Этот жеребчик вполне тянул на чемпиона мира. Я раньше думал, что в июле он выиграет Натальскую свободную с гандикапом, но в конце концов даже не стал посылать его в Клервуд. Его предыдущие четыре скачки были совершенно позорными.

У меня было стойкое ощущение, что гнев Аркнольда наполовину искренний. Это меня озадачило. Его действительно тревожило то, что все эти лошади проигрывают. И тем не менее я по-прежнему был уверен, что тренер не только знает, почему они проигрывают, но и сам все это устроил.

В сопровождении Барти, толстым черным пальцем указывавшего перепуганным конюхам на упущения, мы обошли всех лошадей на конюшне, а после отправились в дом выпить по рюмочке.

- Конечно, теперь все лошади миссис Кейвси считаются трехлетками, - сказал Аркнольд. - Тут возраст отсчитывается с первого августа, а не с первого января, как у вас.

Я кивнул.

- В августе на здешних ипподромах интересных скачек не будет. Так что, боюсь, вам покажется скучновато.

- Да что вы, мне тут ужасно интересно! - ответил я, не кривя душой. - А вы собираетесь выставлять лошадей миссис Кейвси на скачки трехлеток?

- Пока ей не надоест платить за содержание и тренировки, выставлять буду, - угрюмо сказал тренер.

- А если она решит их продать?

- Да она теперь за них почти ничего не получит!

- А если бы она решила их продать, рискнули бы вы купить кого-нибудь из них? - спросил я.

Аркнольд ответил не сразу. Он показывал нам дорогу в свой кабинет, квадратную комнату, заваленную бумагами, каталогами, заставленную шкафами с папками и жесткими стульями с прямыми спинками. Похоже, Аркнольд специально не старался создавать уют у себя в кабинете, чтобы гости не засиживались.

Я неблагоразумно повторил свой вопрос, и тренер гневно уставился на меня.

- Слушайте, сударь! - воскликнул он. - Мне ваши намеки не нравятся! Вы хотите сказать, что я нарочно проигрываю скачки, чтобы приобрести лошадей по дешевке, потом выставить их на скачки от своего имени, а когда они начнут выигрывать, продать на племя за хорошие деньги? Вы это хотите сказать, сударь?

- Ну что вы, ничего подобного я не говорил, - мягко возразил я.

- Однако же думали?

- Ну, возможно, - признался я. - Поставьте себя на мое место - разве, глядя со стороны, вы не подумали бы то же самое?

Аркнольд по-прежнему был мрачен, но гнев его постепенно улегся.