Дядя самых честных правил 6

— Ах, как жаль, что таких животных больше не осталось! — сокрушался он. — Представляете, какая мощь, какая страшная сила! Вот бы поохотиться на такого зверя.

Впрочем, Шереметеву надо было исполнять обязанности хозяина, и через полчаса мы вернулись с ним к другим гостям.

— Благодарю, Пётр Борисович. Очень впечатляющее зрелище.

— Не за что, мне доставило удовольствие показать вам коллекцию.

Взяв с меня обещание срочно его известить, если мне попадутся какие-нибудь окаменелости, Шереметев ушёл к другим гостям. А я двинулся на розыски четы Бобровых.

— Это невозможно, сударь!

Моё внимание привлёк громкий возглас. Возле галереи, ведущей в оранжерею, застыли в напряжённых позах трое: девушка с испуганным лицом, сын Шереметева и молодой дворянчик из компании офицеров-гвардейцев. Как его там? Девиер, кажется.

— Да как вы смеете! — наследник хозяина пустил голосом «петуха».

Девиер что-то негромко ответил и протянул руку к девушке. Было видно, что он сильно пьян и настроен крайне враждебно. Знаю я таких людей — стоит выпить лишку, как они сразу начинают видеть в окружающих соперников, лезут доказывать своё превосходство и нападать, словно взбесившийся бык.

Сын Шереметева, Борис кажется, в ответ на такое поведение растерялся и несколько испугался. Я ещё на его дуэли с Бобровым заметил, что парень рохля, с излишне мягким характером.

Стало жаль его, чисто по-человечески. Да и таких, как Девиер, я крайне не люблю, натерпевшись от подобных хамов в первые парижские годы. Так что я быстрым шагом подошёл к ним, загородил девушку и в упор посмотрел на пьяного дворянчика.

— Сударь, по-моему, вам пора освежиться!

— Шта-а-а?

В пьяных глазах Девиера не было и следа разума. Только тупая злость и безмерная наглость.

— Ты… — он скривил губы, рассматривая меня. — Ты кто такой, а?

— Вам надо отдохнуть, сударь.

Я обернулся к молодому Шереметеву и кивком показал, чтобы увёл девушку. Будет проще успокоить хама без лишних глаз.

— Ха! Кунесдр… Ненсдрф… Мясник! — будто выплюнув слова, Девиер осклабился. — Я тебя давно искал.

Шереметев ретировался со своей спутницей, а к нам уже спешили друзья-гвардейцы Девиера.

— Успокойтесь, сударь, вы роняете свою честь.

— Это ты мне про честь будешь говорить, мясник?

Он стянул с руки перчатку, но выронил её на пол, хотел поднять, но зашатался и махнул рукой.

— Что здесь происходит?

Мордатый, как обозвал его Киж, Пётр Измайлов грозно надвинулся на меня.

— Ваш друг пьян, — я указал на Девиера. — Если не хотите скандала, лучше уведите его отсюда.

— Я пьян⁈ — Девиер возмутился, снова впадая в ярость. — Да я…

— Николай, прекрати, — Измайлов взял его за плечо, — пойдём, выйдем на воздух.

— Не трогай меня, — оттолкнув руку, Девиер шагнул вперёд и швырнул мне в лицо вторую перчатку.