Дядя самых честных правил 6

— Ты меня оскорбил, мужлан. Я тебя вызываю!

— Николай, ты…

— Сейчас! Сию секунду! Дуэль! Я требую удовлетворения!

Подбежали два других гвардейца и попытались урезонить своего друга. Но толку не было — Девиер закусил удила и требовал немедленной дуэли. На шум подошли другие гости, с интересом наблюдая за скандалом. А следом появился и старший Шереметев. За ним маячил сын, явно рассказавший о произошедшем конфузе.

— Константин Платонович, сейчас мой лекарь приведёт молодого человека в чувства, он принесёт извинения, — Шереметев выразительно посмотрел на Девиера, — и мы забудем этот неприятный инцидент. Вы согласны?

Я кивнул, и Девиер тут же заорал:"

"— Трус! Дерись со мной! Или я тебя на всю Москву ославлю! Трус! Баба!

— Уведите его! — зарычал Шереметев на его дружков-гвардейцев. — Что вы стоите?

Те и сами были не рады такому повороту дел. Насильно развернули Девиера и оттеснили прочь.

— Я сейчас с ним поговорю. Нет, каков наглец! Думает, если его отец любимец императора, то ему всё можно. Простите, Константин Платонович, в моём доме раньше не случалось подобных скандалов.

— Не стоит извиняться, Пётр Борисович, вы ни в чём не виноваты.

* * *Киж прибежал на крики пьяного дурака, но, пока рядом был Шереметев, держался в стороне. Когда тот ушёл, проскользнул ко мне и подал бокал с шампанским.

— Выпейте, Константин Платонович. Хотите, я его зарублю после бала?

— Дмитрий Иванович, пристрелить хама я и сам могу.

Я взял бокал и сделал глоток, смачивая пересохшее горло.

— Так я тихо, чтобы никто не видел, — не унимался Киж.

— Забудь, Дмитрий Иванович. Сейчас его протрезвят, вставят мозги и заставят извиниться. Поверь, для таких, как он, это лучшее наказание.

Киж только пожал плечами.

— На мой вкус…

— Ты не слышал, что его отец приближен к императору? Помнишь, как тот относится ко мне? Не стоит дёргать тигра за усы.

— Ой, да ладно! Если вас сошлют в Сибирь — устроим побег на следующий же день. Вот тогда и в Египет поедем, на пирамиды посмотрим.

Интерес к древним гробницам всё-таки пересилил в Киже любовь к рябиновке, и он принялся уговаривать меня поехать в путешествие. Пока мы так болтали, на горизонте снова появились гвардейцы, Шереметев и Девиер. Последнего явно протрезвили то ли магией, то ли каким-то лекарством. Он больше не шатался, взгляд стал осмысленным, и только глаза налились кровью.

— Константин Платонович, — Шереметев еле заметно усмехнулся, — Николай Петрович хочет принес…

Девиер шагнул вперёд и выкрикнул:

— Вы трус! Думаете спрятаться за спину графа?

Он замахнулся, чтобы отвесить мне пощёчину, но я перехватил его руку и с силой сжал кисть. Мы сцепились с ним взглядами, и он зло прошипел:

— Дуэль! Сейчас!

Гвардейцы дёрнулись, чтобы остановить его, но было уже поздно.