Дикая Лиза (Муж выходного дня)

Ты меня знаешь! Я каждого через сито пропущу. Ни одна шваль не проникнет на территорию, тем более, в цеха. Я тебе обещаю!

– Я и без твоих клятв о том знаю, – Сенчуков положил ладонь на плечо Виталия, и крепко сжал его. – Иди! Они тебя ждут! Прости, что не предупредил, но мои ребята уже доставили их в управление. Беги, они там! На первом этаже! В вестибюле!

Последние две фразы генерал выкрикнул в спину спешно покинувшему его кабинет приятелю. И когда секретарь вновь появилась на пороге, Сенчуков устало сказал:

– Чаю, пожалуйста! – затем махнул рукой. – Нет, лучше кофе! Черный! И без сахара!

Секретарь смущенно пискнула, что на ночь кофе, тем более крепкий, очень вреден, но генерал, как всегда, не принял ее совет, лишь залихватски заявил, что если не рисковать, то вовсе не стоит жить.

И вернулся к своему столу под российский флаг и фото российского Президента.

Глава 10

– Бабушка, папа звонил. Говорит, что привезет сейчас Сашу и эту, как ее… Лизу. – Сказала Катя, входя в столовую, где Зинаида Тимофеевна, закутавшись в вязаную крючком шаль, курила и смотрела по телевизору очередной мыльный сериал.

– Он сказал, чтобы я посмотрела, все ли готово в детской? Эта Лиза будет спать в одной комнате с Сашей.

Зинаида Тимофеевна вскочила на ноги. Пепел упал с сигареты на скатерть обеденного стола, но она даже не заметила этого.

– Так он все-таки везет ее? – вскрикнула она и, схватившись за сердце, осела на стул.

– Бабушка! – бросилась к ней Катя. – Что с тобой?

– Все в порядке! – Зинаида Тимофеевна скривилась. – Твой отец вбил еще один гвоздь в крышку моего гроба. Совсем свихнулся, привезти в дом убийцу!

– Убийцу? – Глаза у Кати округлились.

– Эта тетка – убийца? Она сбежала из тюрьмы?

– Твоему отцу станется привезти в дом кого угодно, – Зинаида Тимофеевна страдальчески сморщилась. – Меня он выпроваживает, а эту свихнувшуюся бабу готов внести в дом на руках. – Она воздела руки к небу. – Альвина, девочка моя! Посмотри! Все рушиться в этом доме! То, что было твоим, перейдет в руки этой безродной негодяйке. – Зинаида Тимофеевна перевела взгляд на внучку. – Я уверена, что она притворяется. Как можно забыть собственного ребенка? У нее ни кола, ни двора, вот она и вцепилась в Сашу! Все имеет свою причину! Этой мошеннице надо прибрать к рукам твоего отца!

– Бабушка, – Катя с укоризной посмотрела на Зинаиду Тимофеевну, – но ведь она не знала папу, когда выходила из леса вместе с Сашей.

– Не знала, зато теперь узнала. Ей же все рассказали, а она свое твердит: «Мой сын!», да и только. Почуяла выгоду, мерзавка! Смотри, она еще его окрутит и женит на себе!

– Не надо так! – прошептала Катя. Губы ее задрожали, но девочка пересилила себя и не заплакала.