Дикарь

Хрипя и подвывая от боли, с огромным усилием, словно поднимаю целую гору, я протянул руку к стоящему в паре метров от моего лежбища столику, на котором, словно издеваясь, стоит слегка запылившийся графин с водой. Мозг еще худо-бедно продолжает работать, и я прекрасно понимаю, что ни дотянуться, ни, тем более, поднять графин я не смогу, но я продолжаю упорно к нему тянуться. Миг… и на меня выплескивается небольшой водопад спасительной влаги. Я не понимаю, как графин оказался у меня в руке, вот только сил удержать его у меня не хватило. С грохотом графин падает на пол, но несколько капель все же попали на мои иссохшиеся губы.

О боже мой! Какой нектар! Амброзия! С трудом переваливая свое запаршивевшее тело с кровати на пол и словно животное начинаю слизывать воду прямо с пола, не обращая внимания на грязь и нечистоты, на осколки стекла, впивающиеся в тело, режущие его. Вода смешивается с моей же кровью, но я ни на что не обращаю внимания, ведь с каждой каплей воды я оживаю, боль отступает, а сознание… мутнеет, разум отходит куда-то в тень, а ему на смену приходят, вылезают на верх дикие инстинкты. И эти инстинкты твердят мне одно, или я найду воду, или сдохну, вот так вот, валяясь на полу в луже крови и нечистот.

Рыча, обламывая ногти, извиваясь словно змея, я ползу вперед. Мне надо преодолеть всего четыре метра, четыре метра от кровати до душевой, именно это расстояние отделяет меня от смерти, или от жизни. Распахнутая дверь манит меня и зовет, в каком-то красноватом тумане я вижу, как из-за неплотно закрытого крана, из лейки душа, прямо на кафельный пол с размеренностью метронома капают чуть голубоватые капли, сулящие мне жизнь.

"

"Очнулся я, не знаю, то ли потерял сознание, то ли тот зверь, что сидит во мне посчитал свою задачу выполненной, спас меня и ушел в глубины подсознания, освободив место разуму, лежа на холодном и мокром кафеле, продрогший и замерзший, но, к моей величайшей радости, живой и даже, кажется, без боли, но без сил совершенно. Попытка встать хотя бы на четвереньки ни к чему не привела, если не считать рассечённый лоб и разбитый нос, это руки меня не удержали и я долбанулся об кафель. Вокруг моей головы начала образовываться лужица крови, но этот процесс очень быстро прекратился.

«Нейросеть работает, заботится о хозяине, не дает ему истечь кровью», — была первая мысль. Но тут мой взгляд упал на кисть… сначала вроде все было как обычно, если не считать, что контур моей руки как бы слегка размывался. Я поспешил списать этот эффект на общую усталость организма и почти полное отсутствие сил. Но дальше-больше. Струящийся вокруг руки серебристый туман вдруг заполнил все видимое пространство.