Дикарь

Такое впечатление, что даже воздух вокруг меня резко преобразился, стал чем-то иным, совершенно незнакомым, опасным, но… каким-то родным и близким. Находясь в прострации, я опять перевел взгляд на руку. Что-то мигнуло и… моя рука как бы расслоилась. Вот тонкий слой кожи, да не один, отчетливо видны поры, показавшиеся мне просто огромными кавернами, волосяные луковицы и волоски, хотя, какие к черту волоски… Канаты! Огромные, толстые канаты! Под слоем кожи проявилась сеточка кровеносных сосудов, чуть погодя появилась еще одна сеть, нервная система, а затем и лимфатическая.

И так слой за слоем, мышцы, тонкий слой жира, кости, и так на всю глубину кисти. Внезапно закружилась голова, глаза опять невыносимо зажгло и я отключился.

В себя я приходил долго и как-то… муторно. Какие-то галлюцинации, и визуальные, и странные акустические. Складывалось впечатление, что я нахожусь в каком-то огромном помещении, где помимо меня находятся еще сотни, если не тысячи, людей и все они говорят… говорят… и говорят, причем говорят прямо у меня в голове, что-то друг дружке доказывают, спорят, приводят какие-то доводы, вот только ни смысла всех этих споров, ни результатов я не понимаю, да и не могу понять, просто не успеваю, слишком уж быстро идет обмен мнениями.

А потом… раз, и как будто кто-то включил свет. В первые мгновения мне даже показалось, что все, что связано с моей внезапной болезнью, было каким-то сном, кошмаром, но нет, то, что я лежу в душевой голый, грязный и замерзший, полностью отметает эту теорию. А вот слабости нет, от слова совсем, скорее наоборот, такое ощущение, что, дайте мне точку опоры и я переверну Землю, сила и энергия прям распирает! Одно-единственное неприятное ощущение, это голод. Нет, не так. Голод! Я не хочу есть. Я хочу жрать!

Кто бы только знал, чего, каких усилий мне стоило не броситься сразу в ближайший ресторан, увы, но дома мы практически никогда не готовили, девушки предпочитали пищу, приготовленную профессионалами, а я им в этом потакал, особенно после того, как пару раз попробовал их стряпню. Поэтому в нашем холодильнике практически никогда ничего не было, если не считать каких-нибудь фруктов да пары бутылок вина.

В общем, я справился. Минут сорок я стоял под горячими струями воды и с остервенением оттирал себя от многодневной мерзости, покрывавшей все мое тело толстой коркой. Я тер, скреб, намыливался, и так раз десять, до тех пор, пока перестал улавливать противный запах, а кожа аж скрипела под пальцами. Следующей проблемой стало, что надеть, не только я сам, но и все вещи, да кажется и весь дом пропитались миазмами.