Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

– Вы ошиблись.

– Тебе самой-то этот детский сад не надоел?

– Какой “этот”?

– Милка, я дяденька взрослый и конкретный. Я в такие игры уже давно не играю."

"– Вот и отлично, – шиплю я, оскалившись, – значит, поводов задерживаться в клубе у вас нет! Понятия не имею, как вы меня нашли и попали сюда, но уверяю, все ваши трепыхания были зазря. Начатое мы заканчивать не будем.

– Будем, – звучит скорее как угроза, нежели обещание. – Еще как.

– Поищите новую жертву для перепиха, Михаил Русланович. Москва большая. Где-то да обломится. А меня ждут друзья. Всего вам хорошего.

Я выдергиваю руку из крепкого захвата Румянцева и отскакиваю от него, пока он снова не умудрился меня заграбастать. Боюсь, в следующий раз разговора не будет. Сразу закинет на плечо и утащит в свою берлогу. И будет там делать с маленькой девочкой Милкой все те самые приятно-нахальные “ужасы”, от которых пальчики подгибаются и между ног саднит…

Господи! Я стала помешанной на сексе. Извращенкой, которая только об этом и думает. И день, и ночь! Так свихнуться недолго!

– Милка, стой!

Ага, щас.

Стоит только Мише сделать рывок вперед в попытке остановить меня снова, как Дима резко отодвигает меня себе за спину.

Встает, скрестив руки на груди. Преграждает внуку Румянцева путь ко мне и заявляет до жути ровным тоном:

– Попрошу на выход.

– Ты… как тебя там?

– Дмитрий.

– Дима, ты серьезно хочешь скандала? – рычит Миша.

– На выход.

– С работы вылететь не боишься?

– Не будем пугать девушку и других посетителей заведения. Давайте вы выйдете сами. Без применения силы с моей стороны, – игнорирует угрозу парень.

Ну, допустим, сил, примененных им одним, тут явно будет мало, чтобы выставить Румянцева.

И Миша, очевидно, это понимает. Потому что фыркает. Судя по настрою, он готов перебить морды всему клубу, если придется. Но он и распускать руки не торопится. Смотрит на меня и ждет.

Чего? Вердикта?

Я молчу. Всем своим видом показываю, что он на моей территории. И играть мы если и будем, то только по моим правилам.

Миша и это понимает. Он вообще удивительно понятливый сегодня. Сжимает челюсти. Так, что скулы четко проступают на небритом лице. Бесится. Кивает и “обещает”:

– Я вернусь.

– Сомневаюсь, – фыркает Дима.

– Милка, – выглядывает из-за его плеча Миша, – я вернусь, и мы поговорим.

– Нам не о чем разговаривать, – упрямо задираю нос я.

– Встретимся там, – тычет пальцем мне за спину. Одаривает уничижительным хмыком не дрогнувшего под его натиском Диму и уходит. Шагая решительно и зло.

Я провожаю взглядом его спину до самых дверей. Как он вообще попал в этот чертов клуб?! “Эдельвейс” не из тех заведений, что по карману пусть и не простым, но фермерам из глубинки. Сюда не все медийные личности вхожи, а этот… этот прошел.