Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Девка понравилась – девку надо брать. Особенно такую, как Милка. С остальным будем по ходу пьесы разбираться.

Да уж, Михаил Русланович. Куда ты лезешь…"

"– Миш, – шепчет ма, – а сколько у вас разница в возрасте, а?

– Мам.

– Ладно, – отмахивается родительница, – поняла. Какая разница, правда? Главное, чтобы ты счастлив был, Мишань, – как ребенка треплет меня за бородатую щеку матушка. – Только смотри мне, – хмурится тут же, – девочку не обижай! Ты вон какой лоб здоровый и бородатый! А она у тебя маленькая и хрупкая. С такой, как со статуэточкой надо! Понял?

– Понял.

– Что понял?

– Не обижать, не портить, на руках носить, пылинки сдувать.

– Молодец, – удовлетворенно улыбается ма, хлопая меня по плечу.

– Я ведь могу и обидеться, – заламываю бровь. – Вообще-то я твой сын, мам.

– Поэтому и предупреждаю. Что знаю тебя уже тридцать пять лет. Не упусти!

– Понял, мам, – киваю. – Понял.

– Все, я ушла. Миленочка, деточка, до свидания!

– До свидания, Наталья Федоровна, – выплывает в коридор Милка. – Приятно было познакомиться, – улыбается смущенно. Краснеет миленько. Мои глаза сразу к ее фигурке приклеиваются. В моей огромной белой футболке она кажется еще меньше и тоньше.

Тростинка. Стоит, голыми ступнями на холодном полу переминается… Блин, вот я олень! Надо было подогрев врубить! Отморозит свои пальчики аккуратные, а я их еще зацеловать не успел.

– Взаимно, деточка, – говорит ма и смотрит на меня выжидательно.

Я приобнимаю Милку за плечи. Притягиваю к себе под бок. Она улыбается подозрительно ярко. Льнет ближе, опасно послушно. Чмокаю принцессу в макушку. Мать, одарив нас улыбкой, полной умиления, машет на прощание и выходит из квартиры.

Только дверь с хлопком закрывается, мне тут же прилетает острым локотком по ребрам.

– Какого, блин, хрена?! – возмущенно шипит моя пантера, сбрасывая мою руку.

– Не выражайся. Тебе не идет сквернословить, принцесса.

– Я не принцесса! – упирает руки в бока Милка. – Что ты устроил за цирк? Какая женитьба, какие ручки, что за нафиг? Я не собираюсь за тебя замуж!

– Уверена?

– Да!

– Это пока.

– Миша!

– Что?

– То, что… – машет рукой, – между нами… ну… – идет пунцовыми пятнами Милка, – вот это вот все, что было ночью, ничего не значит, ясно?! – тараторит, смущается.

Я улыбаюсь.

Милка пыхтит, как ежик.

– Миша!

– Ясно, – пожимаю плечами, – все ясно.

Очень все ясно! Значит, она ничего не помнит? Занимательно. Милка и алкоголь – две вещи плохо совместимые. Пьяненькая она готова на все, а утром, трезвая, она не помнит ни черта. Хорохорится только. Хвост веером распушила и носится по квартире. Мечется из угла в угол. Вещи собирает.

Стоп.

На кой черт она их собирает?

– Ты куда собралась?

– Домой.

– Я тебя не отпускал.

– А ты мне не муж, чтобы куда-то меня не отпускать.