Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Я в этом достаточно неплохо разбираюсь. Да и квартира, в целом, не из дешевых. Начиная от расположения и заканчивая убранством. Иметь квартиру в столице, в принципе, не каждому по карману. Исходя из чего возникает целый ряд вопросов. Мог ли простой фермер позволить себе подобную недвижимость? Или все-таки не простой? А может, и вообще не фермер?

Кусаю губы, загружаю в машину кофейные зерна. В итоге не выдерживаю. Щелкаю на пару кнопок и, пока крепкая арабика варится, спрашиваю:

– Миша…

– М?

– Ты так и не ответил, это твоя квартира?

– Это так принципиально важно?

– Ты хотел поговорить конструктивно, – бросаю взгляд с немым укором, – а сам увиливаешь от ответов.

Румянцевский внук хмыкает:

– Подловила. Один-ноль, принцесса.

– Так что?

– Моя.

– Оу, правда?

– Это мы с тобой уже проходили. Разве я тебе когда-нибудь врал?

– Ну, – ухмыляюсь, – было дело.

– Это дело было для дела. Кто ж знал, что ты такая упертая, – ворчит дикарь, который в данный момент совсем не дикарь. Ну, только если в самом хорошем смысле. Возбуждающий все девичьи фантазии.

– Разве это плохо?

– Что? Твоя упертость?

– Мхм, – разворачиваюсь, подпирая попой кухонный гарнитур.

Миша умело подкидывает блин на блиннице, переворачивая. И только потом отвечает:

– Наоборот. Упертость – одна из тех черт в характере людей, что я ценю, Милка.

Сложно, услышав такое, не начать улыбаться.

– А еще какие?

– Целеустремленность.

– Еще…

– Честность.

– М, еще?

– Умение молчать, может быть?

– Это что, намек? Ты только что назвал меня болтливой?!

Миша пожимает плечами, скидывая блин с блинницы на блюдо. В общую, румяную, аппетитную стопочку. Улыбается хитро. Я возмущенно пыхчу:

– Я не болтливая! – пихая локотком его в бок.

– Скорей пытливая, – смеется и обнимает меня за плечи Миша, притягивая к себе.

Я обиженно дую губы. Он чмокает меня в макушку:

– Завтрак готов.

– Что поделать, – бурчу я, выворачиваясь из его захвата, – если из тебя информацию приходится доставать по крупицам. И исключительно под пытками или под хмелем. Вот тебя ни пытливым, ни болтливым точно не назовешь.

– Издержки профессии. Давай за стол. Я жутко голодный! – говорит это, одаривая меня таким откровенным и жарким взглядом, что приходится сильно усомниться в том, что подобный “голод” в силе утолить простые блины и кофе.

Завтрак мы уплетаем молча. Уж не знаю, почему молчит Миша, но у меня неожиданно кусок в горло не лезет. Хотя приготовленные Михаилом блинчики едва ли не самые вкусные, что я пробовала в своей жизни. Но…

Я кручу в руках чашку с кофе. Грею о нее ладони. И наблюдаю за мужчиной. Хочется верить, что украдкой и ненавязчиво. Хотя то и дело ловлю на себе его взгляд. В голове творится настоящий ураган из мыслей и сомнений.