Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Когда зажевали по паре крекеров, я сверяюсь с координатами и выдвигаемся дальше.

Когда перед глазами начинает маячить граница леса, слышу за спиной облегченный выдох. Улыбаюсь. Ну все, принцесса, быстро в душ и вперед: трасса Самара-Москва. Хватит с нас совместных приключений.

Но не тут-то было…

Стоит только подойти к воротам, как дверь дома распахивается и первым нам навстречу вылетает Арчи. Бросаясь к Милке со своими влажными «поцелуями», меня мой пес напрочь замечать отказывается. А уже следом за псом на крыльце появляется другая фигура. Которой точно тут быть не должно, потому что на ферме самый разгар рабочего дня.

Складывая руки на своей пышной груди, Татьяна зыркает в сторону Милки и громогласно, на весь поселок, взвизгивает:

– Миша, ты ничего не хочешь мне объяснить? Где вас носило целую ночь? Вдвоем с этой… городской!

Я устало потираю переносицу.

Господи, ладно, Милку я могу спровадить в Москву. С глаз долой, и все дела. Но от Татьяны избавиться будет сильно сложнее. Только если самому бежать. Следом. За принцессой.

Глава 20. Кто за повара?

Милена

Эта Татьяна меня до чертиков пугает. Нет, я тоже не нежный цветочек, и кричать умею, и зыркать, испепеляя взглядом.

Но эта берет массой! Высокая, пышнотелая, грудастая, руки свои в бока как уперла, перекрывая своим телом доступ к дому, я аж остановилась у крыльца, не решаясь подняться.

Оглянулась на Михаила. Тот тоже подбоченился и стоит.

Эй, люди-и-и, я почти сутки проторчала в лесу, можно как-то свое “личное” решать лично, а? А меня бы в душ…

Гуляю взглядом с одного на другого. Держу в поле зрения обоих. И все равно подпрыгиваю от неожиданности, когда слышу звучный рык Михаила:

– Таня, уйди с дороги, пропусти девчонку.

Да!

– Нет, – фыркает Танька. – Не место этой городской в доме! Пусть собирает свои манатки и шуршит обратно в свою Москву. Неча!

Я откашливаюсь:

– Я бы, конечно, и рада “пошуршать” обратно, но не могу.

– Чего это?

– Конкретно в этот момент потому, что вы меня в дом за “манатками” не пускаете.

– Еще и языкастая! – охает Танька. – Огрызается! Да я тебе сейчас… – взмахивает рукой, переступая через три ступеньки, гром-баба.

Я резко подаюсь назад и ныряю за спину дикаря, пихая его в бок:

– Ваша женщина, Миша? Вы и разбирайтесь!

– А ну иди сюда, профурсетка городская! – рычит Татьяна, нацелившись на мою бедную, за три дня в деревне поседевшую шевелюру.

Я уворачиваюсь и оббегаю Мишаню. Тот с грозным:

– А ну, хватит, развели тут балаган! – перехватывает свою любовницу фигуристую за ту самую фигуру. – Милка, в дом, быстро. А ты со мной пошли.

В дом, так в дом. Быстро перебирая ногами, залетаю по ступенькам и ныряю за дверь, закрывая ее за собой. С улицы доносится возмущенный визг Татьяны и грозное бурчание Мишани.