Нас нет (СИ)

Утренняя кофейная пауза была единственной возможностью незаметно выбраться из дома вместе с чемоданом. И я ждала. Молилась, глядя на часы, чтобы ты никуда не уехал. Крутила в руках свой телефон. Считала минуты... А когда охранники зашли в кухню, бросилась к калитке.

Словно, как и тогда, стало страшно, я закрыла лицо ладонями.

— Это было такое безумие! Из-за спешки я чуть не сломала ручку чемодана. Потом чуть не забыла его в такси. А когда приехала к тебе домой, все оказалось напрасным.

— Было уже поздно. — На скулах Дениса проступили желваки.

— Да. Поздно. — Я смахнула с лица несуществующую прядь.

— Я не застала тебя. Вместо тебя в квартире была моя лучшая подруга. Та, которую ты якобы не знал до героического спасения из гаража.

— Что? — Шахов дотянулся до верхней пуговицы рубашки и расстегнул ее.

— Не понимаю, чему ты так удивляешься.

Наверное, пора было перестать поражаться чужому цинизму, но реакция Дениса оказалась за гранью.

— Ты застала ее в моей квартире? — Следом за первой пуговицей он расстегнул еще одну.

— Да... Впрочем, Марина могла не рассказать о нашей короткой встрече. Она сама сильно спешила. Паковала твое белье.

Вместе с презервативами. Постоянно повторяла про самолет, на который нельзя опоздать. Даже билеты показала. На твое имя и на ее.

— И что было потом? — Глаза Дениса стали темными, как две ямы.

— Ничего особенного. Она уехала. Я осталась в коридоре под дверью. Сидела, словно сторожевая собака. Ждала тебя. Уверяла себя, что это все бред и ты не мог меня бросить.

Как сейчас вспомнила те свои чувства и чуть не разревелась. Кто ж знал, что мой первый мужчина окажется еще и моим самым горьким разочарованием?

Трудно было в это поверить. Сидя в обнимку с чемоданом, я час за часом прокручивала в голове нашу последнюю встречу, все обидные слова, которые мы сказали друг другу.

Набирала один-единственный, самый любимый на свете номер. И не понимала, как буду жить дальше.

Настоящее тогда казалось разбитым. Мне было всего девятнадцать, а я уже не видела никакого будущего. Дико хотела плакать. Еще сильнее — к своему мужчине. И совсем не хотела домой.

— А ребенок?.. — Денис склонил голову и зарылся пальцами в волосы.

К счастью, ему хватило ума не оправдываться и не лгать.

— Это не самая красивая часть рассказа, — предупредила я.

— И все равно... Когда ты узнала? Почему Мисюров...

— Все началось там же. Под дверью твоей квартиры. Я просидела на полу три или четыре часа. Уже не помню, сколько точно. Потом, бросив чемодан, помчалась в аэропорт. — Губы пересохли и, быстро облизав их, я продолжила: — Не знаю, что это был за порыв. Наверное, акт отчаяния. К сожалению, ни по дороге, ни в самом аэропорту разум ко мне не вернулся. Твой самолет улетел, а я все равно потребовала, чтобы меня пропустили в зону посадки.