Дикий

– Он хочет тебя – это хороший знак. Доказательство того, что его человеческая половина проснулась и бодрствует. Нам это на руку.

Брэм покачал головой.

– Так нехорошо… неправильно. – Это несправедливо по отношению к Этану, быть пленником и хотеть своего тюремщика. Брэм это чувствовал. Даже несмотря на то что воспоминания об этом поцелуе, этом старательном языке все еще возбуждали его.

– Ну конечно, это правильно, – спокойно перебил Даг, возвращая мысли Брэма обратно к важному вопросу – Этану. – Он пытается найти себе пару.

– Пару?– Брэм не думал, что кошки живут парами. Этана просто тянуло к тому, кто оказался рядом. К Брэму. Ведь он следил за кугуаром уже три дня.

– Да, кошки живут парами. Та самка…

– Так она настоящая? Я решил, что ты придумал ее для Этана.

– Не перебивай.

– Прости. Прости, Даг. – Боже, Брэм не знал, на сколько еще извинений его хватит, прежде чем он блеванет. Как утомительно – постоянно извиняться. Наверное, это должно быть естественным, ведь он омега, но почему-то он так никогда не считал.

– Да, она настоящая, – наконец подтвердил Даг. – Я не соврал нашей кисе. Но она все равно обручена с человеком. А Этан выбрал тебя, это логично. Ты почти все время проводишь с ним и лучше тебе делать это и дальше.

– Мне кажется неправильным запирать его там. Заставлять его видеть свою пару во мне, просто потому что больше не в ком. – Эта связь была вынужденной, и как Брэм ни жаждал близких отношений, он не хотел, чтобы все было так. Под неусыпным контролем Дага. Записанным на пленку. Это низко.

Даг закатил глаза.

– Хватит скулить, Брэм. Это бесит. Жизнь вообще несправедливая штука – особенно по отношению к Этану. – Даг стал загибать пальцы на руке. – Наша стая несколько раз выпускала ему кишки. – Второй палец. – Он одичал, хотя благодаря нам процесс оказался обратим. – Третий палец. – Его подругу Лилу убили у него на глазах.

Даг замолчал, словно думал, что тупому омеге нужно время, чтобы переварить информацию, прежде чем продолжить:

– Что плохого в том, что Этана влечет к тебе? По крайней мере тебя искренне беспокоит его судьба. – Выражение лица Дага даже чуть смягчилось. – А ты не так уж и плох, Брэм. Ты слишком низкого о себе мнения, и не надо угрызений совести.

– Никаких угрызений, – поспешно кивнул Брэм, не давая направить разговор в другое русло. Эти лекции никогда ничем хорошим не заканчивались. – Речь не обо мне.

Даг снисходительно улыбнулся, и у Брэма возникло совсем антиомеговое желание заехать тому в морду.

Не реагируй. Не позволяй себя отвлечь. Вернись к нужной теме – к Этану.

– Проблема в том, что он слишком уязвим для этого. Эта уязвимость и делает происходящее… несправедливым и… извращенным. Он пленник, он истощен, он всего боится… – Вот дерьмо. Даг выглядел явно раздраженным.