Дикий

Этан излучал ужас, и, хотя Даг уверял, что дикому кугуару требуется физический контакт и человеческое присутствие, объятия Брэма мало помогли унять этот всепоглощающий страх.

Лицо Дага враз лишилось всякого выражения, но в голосе прозвучала угроза.

– Не разговаривай больше так со мной, особенно в присутствии кошечки, мне плевать, что он без сознания.

Брэм покорно кивнул. В конце концов, он всегда делал то, что приказывал ему альфа. Он кивнул, и гнев спал – как обычно и бывало перед лицом ярости Дага – и Брэм смог предложить альфе то, чего тот хотел – раскаяние.

– Прости. – Брэм в самом деле говорил от всего сердца, хотя то, что они делали с Этаном, казалось ему неправильным, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

– Ладно. Но Этан не единственный, кому нужно успокоиться.

– Знаю. Прости.

– Все прошло довольно хорошо.

– Довольно хорошо?– Брэм забыл о том, что должен демонстрировать раскаяние. Уж признать, что для Этана все это пытка, Даг просто обязан. – Я чувствовал, как колотится его сердце. Мне казалось, что у него сейчас случится сердечный приступ.

Когда у Этана сорвался голос на последних словах, не могу, у Брэма защемило сердце.

Даг обхватил его затылок и с силой тряхнул.

– Тише, а то разбудишь его. Ему нужно поспать.

Брэм наклонил голову, принимая это прикосновение.

– При обычных обстоятельствах я бы не стал мириться с таким поведением, Брэм, и тебе это известно. Однако я понимаю, что ты извелся. – Пальцы Дага до боли сжали шею Брэма, чтобы подчеркнуть слова.

Даг прав, Даг всегда прав. Брэм повторял это как мантру. Нужно избавиться от гнева и вспомнить, что он делает свою работу. Работу, которую хотел. Ему повезло, что альфа выбрал его для реабилитации этого дикого кота.

Даг продолжал говорить:

– Этот парень прожил кугуаром восемь лет. После такого срока мысль о том, чтобы снова стать человеком, пугает и сбивает с толку. По крайней мере мне так говорили. Я же тщательно изучал это явление, помнишь? Я отлично знаю, что делаю. И я не обязан объяснять тебе свои действия.

– Да, – сказал Брэм, терпя хватку Дага, пытаясь не противиться боли.

– Конечно, ты чувствуешь его ужас. Я тоже чувствую. Но через пару дней, когда кот привыкнет к человеческой форме, страх пойдет на убыль. Я говорил тебе, что нам потребуются время и терпение. – Пальцы альфы пережали нервы, и Брэм еще сильнее ссутулился.

– Да. – Ему хотелось, чтобы Даг убралруку. Даже несмотря на то что он жаждал прикосновений своего альфы, любая боль вызывала у него отвращение.

– У тебя ведь оно есть? Терпение, Брэм?

– У меня есть терпение, – подтвердил он.

Именно этого ответа ждал Даг, к тому же это было правдой.

– Прости, Даг. – Но только когда Брэм задрожал, Даг отпустил его. Брэм изо всех сил держался, чтобы не передернуться.