Дикое золото

Какой смысл было прятать этот безобидный листок в бачке клозетной чашки? Теперь совершенно ясно, что записка не содержала никакого шифра… где, кстати, остальные листы? Нужно будет узнать по возвращении в Шантарск…

– И главное, я вот-вот должен отправлять очередной караван, – сказал Иванихин. – Поднакопилось крупки… Что прикажете делать? Разве что эскортировать его всеми наличными силами – собрать всех казаков и стражников, молодцов Гнездакова присовокупить… А если опять нарвутся на очередной поганый сюрприз? Наши неизвестные на них мастера…

В дверь без стука, по-свойски вошел сухопарый человек с длинным лицом, бритый, как актер или официант.

Вынув изо рта незажженную прямую трубку, проговорил, нетерпеливо косясь на Бестужева:

– Господин Иванихин, чертежи машин в готовности…

– Подождите пару минут, – повелительно махнул ладонью Иванихин. – Вот вам еще один подозреваемый, – усмехнулся он, когда неизвестный вышел, пожимая плечами. – Мой инженер, американский мистер Крукс. Мотивы? Он, изволите видеть, американец, а в Североамериканских Соединенных Штатах здорово навострились грабить золотые прииски.

– Ну, вы же сами этому не верите, – хмыкнул Бестужев. – У них там совершенно иные методы и ухватки, не имеющие ничего общего с теми, что были использованы против вас… Я специально справлялся.

Под окном резво протопотали кони, остановились у крыльца."

"– Явилась, амазонка, – непонятно сказал Иванихин. – Так о чем бишь мы?

– У меня есть план действий, – твердо сказал Бестужев. – Есть ловушки, которые могут сработать. Когда вы будете совершенно свободны от дел, мы поговорим обстоятельно…

– Бога ради, – нетерпеливо сказал Иванихин.

 – А сейчас у меня пойдут совещания чередой – нужно ставить новые котлы, на одном из приисков обрушение, на другом – бунтишко, забот полон рот…

Дверь распахнулась настежь – так вроде бы и не полагалось врываться к золотому королю…

Бестужев повернул голову – и охнул про себя от удивления. В кабинет довольно бесцеремонно ворвалась та самая кареглазая и золотоволосая незнакомка, что чуть не стоптала его в Шантарске бешеным рысаком. Она самая, никаких сомнений, разве что волосы были забраны в простой крестьянский калачик из кос, с длинными выбившимися прядками, а вместо модного платья на ней был здешний длинный кожаный кафтан, называвшийся, кажется, шабур.

Помахивая нагайкой, она подошла к столу, дернула подбородком:

– Дел, разумеется, невпроворот?

Бестужев только сейчас сообразил, что сидит, и торопливо встал, едва не щелкнув каблуками по старой офицерской привычке, но вовремя опомнился. Чуть смущенно отвел глаза – только сейчас заметил, что на ней не юбка, а просторные мужские шаровары, заправленные в сапоги.