Дикое золото

Изволили слышать про Луку Лукича Гнездакова? Судя по вашему изменившемуся личику, имели такую честь. Вот они будут с вами душевно беседовать – где-то в таежной глуши, вдали от прокуроров и восторженной либеральной печати. Гнездаков мне омерзителен, но он, в отличие от меня, не скован статьями Уголовного уложения и ведомственными инструкциями. А я вовсе не обязан знать, какими методами Лука станет вырывать у вас имена и явки… Что-то вы побледнели? Ну да, этот таежный мизерабль вам ремни со спины нарежет… Уж ему-то, будьте уверены, выложите все, что только знаете.

А потом… Ну кто же станет оставлять свидетеля? Вас и закапывать не будут, бросят труп в тайге, зверье управится…

– Вы не посмеете…"

"– Интересно, почему это? – с искренним недоумением спросил Бестужев. – При том, что мне никто не способен помешать, а люди мои, могу вас заверить, сохранят полнейшее молчание… Простите, я сатрап. Голубая крыса. Высокой моралью не отягощен, а такие, как вы, у меня стоят поперек горла. Честно вам признаюсь, все равно никому не расскажете… Ну да, цапнул я с Иванихина хорошую взятку. Благо его устремления полностью совпадали с моими, так что насилия над собой делать не пришлось.

Все просто прекрасно устроилось: впоследствии Гнездаков поделится со мной всей добытой у вас информацией, я ее представлю по начальству, и все будут довольны? Иванихин, я, мое начальство… Все, кроме вас – ваши-то косточки будут раскиданы по всей тайге…

– Вы не посмеете… – повторил пленник, судя по его лицу, уже придерживавшийся абсолютно противоположного мнения.

– Да посмею, посмею, – скучным голосом сказал Бестужев. – Ну кто мне помешает? Экий вы, право… Возможно, с вашей точки зрения я и поступаю дурно, но кого интересует ваша точка зрения? Какие глупости… Знаете, я больше ни о чем вас не буду спрашивать.

Подите вы к черту, любезный. Возиться с вами… Все равно уже через несколько часов, когда прибудет с приисков Лука Гнездаков, из вас с помощью совершенно нецивилизованных методов вытряхнут все, что знаете. К чему мне себя утруждать, оскорбления ваши слушать? Желаю удачи… хотя в вашем положении об удаче говорить смешно и неуместно…

Он сделал ручкой пленнику, глядевшему на него с пола уже без прежней заносчивости, наоборот, с ужасом, вышел во двор и отвел в сторону Пантелея с Сёмой.

– Вот что, ребятки, – сказал он устало. – Бросьте его куда-нибудь в чулан, пусть полежит там часочка три. Кляп забейте для пущей надежности, чтобы не орал. Не обращайтесь к нему, не говорите с ним, смотрите, как на пустое место… Один пусть сторожит дом вместе с Савелием, а другой сбегает в город и подыщет надежное место, куда его можно будет переправить с темнотой.