Дикое золото

 – Хотя нас, сатрапов, и считают этакими всевидящими Аргусами, бюрократическая машина, как и в других областях жизни, неповоротлива. Иногда достаточно уехать подальше и прекратить всякую активную деятельность на известной ниве, чтобы надолго выпасть из поля зрения… Значит, вы пережили ломку юношеских иллюзий и разочарование в прежних идеалах? Вам не ангел ли явился, как Савлу на пути в Дамаск? Я себе это живо представляю: грядете вы, господин Мельников, и вдруг с неба слетает ангел с голубыми кантами на крыльях, с аксельбантом, и, воздевая огненную шашку образца восемьдесят первого года, возвещает: «Георгий, сын Владиславов! Переродися!» И вы, стало быть, переродились?

Мельников рассмеялся без малейшего напряжения:

– А у вас талант… В юмористические журналы не пишете?

– Времени нет, – сказал Бестужев.

 – Ну что ж… Господин Мельников, а почему вы, собственно, решили, что мы вас по-прежнему в чем-то подозреваем? Я здесь нахожусь чисто случайно, дабы уточнить некоторые детали. Я их уточнил. Вы давно уже не имеете ничего общего с эсдеками и боевыми дружинами? Я этому только рад – одной заботой меньше… Все претензии к вам – чисто уголовные, а это уже не моя епархия…

– Что же вы здесь в таком случае делаете?

– Вообразите себе, исполняю роль свидетеля, – сказал Бестужев.

 – Да, вот именно. Свидетеля. Помните, я, еще будучи в личине горного инженера, на приисках говорил с вами об отправке очередного золотого каравана? То есть тогда-то вы уже знали, кто я на самом деле, я раскрыл перед вами свое инкогнито… И в том числе поведал вам, что в ящиках у меня – два ручных пулемета, из коих мои агенты намерены задать жару грабителям… Помните?

– Конечно.

– А вы слышали о том, что на нас все же напали в поезде?

– Да, как все вокруг…

– Нападавшие, что интересно, первым делом потребовали от меня выдать им ручные пулеметы из ящиков… а знаете, в чем тут был жандармский подвох, Георгий Владиславович? Да в том, что про эти мнимые пулеметы я сказал вам одному… Вам од-но-му, – с расстановкой повторил Бестужев. – Я вам соврал, будто об этом знают еще несколько человек… У меня было определенное число подозреваемых, и каждому из них я преподнес свою ложь… А потом оставалось смотреть, что за этим воспоследует… Вот тут вы попали впросак…

Наконец-то! Впервые на этой холеной физиономии отразилось беспокойство! Понял, голубчик, что дело обстоит серьезно…

– Ну? – рявкнул, как и следовало по роли, пристав Мигуля.

 – Что скажете, господин хороший?

Как и ожидалось, Мельников возмутился:

– Я попросил бы вас…

Гэп! Глыбообразный кулак Мигули так грохнул по столу, что и Бестужев передернулся.