Дитя дьявола
Медноволосый паж Леон давно уже превратился в герцогиню Эйвонскую. А сам герцог остепенился и забыл о дуэлях и погонях, но знамя Дьявола подхватил сын Эйвона, истинное дитя-дьявол, ни в чем не уступая отцу по части пороков.В один прекрасный день он даже переплюнул родителя, вздумав похитить вполне добропорядочную девицу. Одного только не учел отпрыск дьявола: что девица окажется ему под стать. Не жеманная особа с романтическими бреднями в голове уселась в его карету, а ее на редкость хладнокровная и решительная сестрица. Что ж, решает Видал, одна девица или другая, особой разницы нет. Но не тут-то было. С такими барышнями прожженный игрок и дуэлянт еще не сталкивался. Девица не только чрезвычайно остра на язык, но и не падает в обморок при виде крови.А тут еще все взбалмошное семейство герцога решает вмешаться в историю. Неугомонный Руперт с не менее деятельным бывшим пажом устремляются в погоню. А за ними и все остальные…Головокружительные повороты судьбы никак не сказываются на остроумии жертвы и похитителя. Да и все прочие за словом в карман не полезут.
— Где же его светлость?
— Не могу сказать, милорд, — осторожно ответил лакей.
— Говорил бы уж прямо: «не скажу», — усмехнулся сэр Руперт. Он повернулся и подал руку Леони, все еще сидевшей в фаэтоне. — Здесь торчит человек Видала. Похоже, мальчик не так давно заезжал сюда. Странно, все чертовски странно.
Герцогиня с нарочитой медлительностью привела в порядок платье, потом подняла взгляд на лакея, с ужасом глазевшего на нее.
— Так ты слуга моего сына? Bon! Где же твой господин?
— Не знаю, ваша милость. Его нет в городе.
— Дома кто-нибудь есть? — властным тоном спросила герцогиня.
— Нет, ваша милость. Я хочу сказать, только слуги.
— Вот как? Дом полон слуг, а господина нет?
Лакей неловко переминался с ноги на ногу."
"— Его светлость выехал из Парижа сегодня после полудня, ваша милость.
Леони, всплеснув руками, повернулась к сэру Руперту.
— Это же сущее imbécile[69]! Зачем ему понадобилось уезжать из Парижа? Я не верю ни одному слову этого болвана. Где Флетчер?
— Мистер Флетчер и мистер Тиммс ненадолго отлучились, ваша милость.
— Что? Его светлость уехал без своего камердинера? — с интересом спросил сэр Руперт.
— Да, милорд.
— Я осмотрю дом, — возвестила Леони и устремилась к дверям. Сэр Руперт проводил ее взглядом, потом снова посмотрел на лакея.
— Не темни, приятель, выкладывай — где его светлость?
— Милорд, я и в самом деле ничего не знаю. Если ваша светлость соизволит подождать мистера Флетчера, то…
— Все это чертовски подозрительно, — насторожился сэр Руперт и проследовал за Леони.
Ее милость уже с пристрастием допрашивала экономку. Завидев сэра Руперта, Леони воскликнула:
— Руперт, я ничего не понимаю! Она утверждает, что никакой девушки здесь не было.
Лорд Руперт с облегчением скинул тяжелый плащ.
— Итак, если Видал избавился от своей девицы, то, должен заметить, он быстро управился, — восхитился его светлость, — Разрази меня гром, если я понимаю, как ему это удается! Мне бы его ловкость — я никогда не знаю, как отделаться от навязчивых особ.
Леони наградила жертву женского внимания сочувственным взглядом и стала подниматься по ступеням. Экономка собралась последовать за своей госпожой, но сэр Руперт придержал растерянную женщину за локоток, шепнув, что гости не прочь перекусить.
Леони встретилась с Рупертом только за обедом. Милорд посвятил свободное время осмотру конюшни. Он занял место напротив Леони.
— Гореть мне в аду, если нам удастся здесь хоть что-нибудь выведать. Знаешь, Леони, у тебя замечательный сын, честное слово.

















