Дитя дьявола

Три месяца назад я предупреждал вас, сын мой, что очередное убийство приведет к трагическим последствиям. Позвольте заметить: весьма опрометчиво пренебрегать отцовской мудростью.

— Безусловно, сэр. Как я понимаю, мне грозит предстать перед судом?

— Ничуть, — с ледяной учтивостью ответил его милость. — Я еще кое-что значу в этом бренном мире. А понимать это следует так, что в течение нескольких лет вам придется обитать на континенте. На защиту попранной чести, осуществленной по всем правилам, в обществе могут посмотреть сквозь пальцы. Ссора же в кабаке, будем надеяться, забудется.

На щеках его светлости заполыхали подозрительные красные пятна.

— Позвольте возразить, сэр. Свои дела, как в Барн-Элмс, так и в кабаке, я всегда вел по всем правилам.

— Приношу свои извинения, — Эйвон слегка наклонил голову. — Вы должны снисходительно отнестись к моим преклонным годам, которые не позволяют мне должным образом оценить манеры вашего поколения. В прежние времена мы никогда не устраивали дуэли в игорных домах, да еще будучи в состоянии крайнего опьянения.

— Признаю свою ошибку, сэр. И сожалею о ней.

Герцог поднял на сына взгляд, исполненный холодного сарказма.

— Ваши чувства, Видал, интересуют меня менее всего. Но мне претит, что вы имели наглость огорчить свою мать. Это непростительно. А потому вы немедленно покинете Англию.

Видал побледнел, у него дернулся уголок рта.

— Я предпочитаю предстать перед судом, сэр.

— По-видимому, вы не вполне понимаете, о чем идет речь, дорогой мой друг, — заметил его милость, нацепив монокль. — Вы покинете Англию не для того, чтобы спасти свою драгоценную и весьма импозантную шкуру, и не потому, что такова моя воля, а чтобы избавить свою мать от дальнейших тревог за вашу жизнь. Полагаю, я достаточно ясно выразился?

Взгляд Видала стал жестким и вызывающим. Он нервно прошелся по кабинету.

— Предельно, сэр. А что, если я не поеду?

— Мне очень жаль, но я буду вынужден… э-э… найти тот или иной способ принудить вас покинуть пределы Англии.

Маркиз издал короткий смешок.

— Ей-Богу, в этом я не сомневаюсь! Я выполню вашу волю, сэр.

— Вам лучше сейчас же попрощаться с матерью, — посоветовал его милость. — Вы еще до ночи успеете достигнуть побережья.

— Как пожелаете, сэр, — обреченно промолвил Видал. Он взял с кресла шляпу и перчатки. — Желаете сказать мне что-либо еще, сэр?

— Совсем немногое, — ответил Эйвон. — Ваша выдержка вызывает восхищение. Я вас поздравляю.

— Полагаю, отсутствие выдержки оскорбило бы ваши чувства, сэр, — угрюмо откликнулся Видал. — Хотя до вас мне далеко.

Эйвон улыбнулся.

— Мой дорогой мальчик, не следует думать, будто ваш отец окончательно выжил из ума.