Дитя дьявола

Почтенный доктор восхищенно выслушал эту блистательную филиппику и пылко воскликнул:

— Невероятно! Чтобы англичанин так владел французским языком! Это не может вызвать ничего кроме восхищения, месье! А теперь я пущу вам кровь. Мадам, сделайте одолжение, подержите тазик. У англичан такая густая кровь!

Тут Видал заметил, что мисс Чаллонер скромно стоит у двери.

— Как, вы здесь? — выдавил он. — Вы понимаете по-французски?

— Сносно, сэр, — скромно потупилась мисс Чаллонер.

— Насколько сносно? — встревожился его светлость.

В серых глазах девушки мелькнуло веселье.

— Достаточно, чтобы понять слова доктора, милорд. Но смысл вашей речи я уловить не смогла. Большинство выражений, которые вы употребили, мне неведомы, — слукавила Мери.

— Ну слава Богу! — облегченно выдохнул Видал. — А теперь, дорогая мадемуазель, оставьте нас наедине с этим коновалом.

— Доктору требуется моя помощь, — кротко возразила мисс Чаллонер и добавила с самым невинным видом: — В конце концов, вы так много для меня сделали.

Его светлость усмехнулся.

— У меня создалось впечатление, что вы простите мне все на свете, но только не морское путешествие.

— Простить? Я безмерно вам благодарна, — сказала Мери, ее слова прозвучали как нечто само собой разумеющееся.

— Вы замечательная девушка, — с чувством произнес его светлость. — Но я ни под каким видом не позволю устроить себе кровопускание.

Мисс Чаллонер приблизилась к постели его светлости с тазиком в руках.

— Уверяю вас, сэр, это вам ничуть не повредит.

Второй раз за это утро его светлость лишился дара речи. Мери продолжала, словно вразумляя малое дитя:

— Если вы хотите поправиться и набраться сил для путешествия в Париж, то должны прислушаться к совету доктора. Но, если станете упрямиться, поверьте, я найду способ добраться до Парижа самостоятельно.

Его светлость приподнялся.

— Гром и молнии, вы что, меня за младенца держите?

— Сейчас на взрослого человека вы не слишком похожи, — с едва уловимой иронией ответила мисс Чаллонер, — иначе бы вели себя намного разумнее. — Она очаровательно улыбнулась. — Пожалуйста, сэр, позвольте этому человеку пустить вам кровь.

— Ладно! — буркнул его светлость и откинулся на подушки. — Но в будущем, мадемуазель, я попрошу вас не вмешиваться в мои дела.

— Постараюсь, сэр, — пообещала мисс Чаллонер и присела в реверансе.

Его светлость с видом мученика, поднимающегося на плаху, протянул доктору руку, не сводя глаз с Мери.

— Если я в конце концов не сверну вам шею, дорогая моя девочка, то это будет отнюдь не ваша заслуга.

После изрядного кровопускания и экзекуции банками его светлость задремал. Он был еще слишком слаб для поездки в Париж.